Начальная   Активные туры   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
От автора
Мыс Айя. Был ли Гомер в Тавриде?
Ай-Тодор. Разговоры в зимнем море.
Ай-Петри. Обитель ветров.
Бойка. Предательство.
Большой каньон. Серебряный дворец (Сказание Туара).
Водопады Крыма. День рождения.
Демерджи. Огни Исар.
Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.
Караби-яйла. Первоиследователь.
Кара-Даг. "Несси" в Крыму.
Качи-Кальон. Скит Анастасьи.
Кизил-Коба. Кизилкобинцы - древние жители пещеры.
Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!
Керкинитида. Письмо Апатурия.
Мангуп. Голос готов. Потомок императора.
Неаполь скифский. Суд царицы Амаги. Стрелы Скилура. Скифы и царь Дарий. Ров потомков слепых. Погребальная дорога в Герры.
Палеокастрон. Поэзия ученого.
Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.
Парагильмен. Письма эмигрантки.
Роман-Кош. Серебряный олень.
Сокол. Мы встречаем Новый год.
Старый Крым. Защитник Каффы - князь из Газарата.
Сююрю-Кая. Пещера-призрак.
Учан-су-Исар. Мы идем по Таракташу.
Херсонес. Присяга Ксанафа. Меч Диофанта. Климент I и Херсонес. Константин Философ в Херсонесе. Крепкий сон Зенона. Знак Анастаса. Крещение князям Владимира. Колокол Херсонеса.
Чертова лестница. Засада по дороге на Харакс.
Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.
Чуфут-Кале. Мавзолей Джанике-ханым. Встреча с Фирковичем.
Эски-Кермен. Осадный колодец.
  Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.

Чатыр-Даг
Если говорить о градостроительстве, то море – главная площадь Евпато-
рии, как Плас де ля Конкорд в Париже или Трафальгарская в Лондоне. Огромная,
как бы асфальтированная голубо-сизо-синим блеском, начиналась она неболь-
шим сравнительно собором, но завершалась на горизонте колоссальным здани-
ем Чатыр-Дага, который вписывался в Евпаторию, как небоскреб Эмпайр в
Нью-Йорке.
И. Сельвинский, роман "О, юность моя!'

После войны мы – отец с матерью и я – жили в Евпатории. Летом здесь все вокруг желтое: раскаленный песок на пляжах, такие же дома из ноздреватого ракушечника, жаркое солнце, яркие бархатистые цветы. Однажды с ребятами взобрались на высокую трубу, стоявшую среди развалин санатория. Оттуда, с высоты, виднелись изломы Крымских гор. Над ними в огне лазурного солнца волнистые струились облака. И отдельно выделялся синий купол Чатыр-Дага. Громады гор и облаков голубыми обводами пропечатались на фоне гиацинтового неба.
Все созерцаемое вызвало у меня непонятное волнение, щемящий зов и влечение к далекому неведомому, к тайне – я впервые увидел горы. Вскоре наша семья переехала в Симферополь. Здесь горы и скалы были частью городского пейзажа. А Чатыр-Даг завораживающе сиял совсем близко. Он будто дышал зелеными шелками трав и узорами трещин и неровностей.
А какой он наяву? Втроем – Виктор Гуменюк, Олег Гриппа и я – пошли в поход. Тропинка из села Перевального поднималась по крутому склону, но не везде на гору можно легко пройти, ведь скальные обрывы окружают Чатыр-Даг недоступными верхнеюрскими известняковыми обрывами. У Чатыр-Дага два плато – верхнее и нижнее, как две гигантских ступени. Высшая точка верхнего плато поднимается на высоту 1525 метров. Вершина совсем рядом, но нужно пересечь нижнее каменистое плато, усеянное карстовыми воронками, размеры некоторых достигают 250 метров в диаметре.
Особенно поразил нас ".Бездонный колодец". Идешь по плато и вдруг... гигантская черная дыра прямо под ногами. Замираем как вкопанные и чувствуем легкую дрожь в коленях, а если... Такое бывало.
Особенно попадались охотничьи собаки, смело бегущие в непроницаемом тумане впереди хозяев и – раз... Только зхо жалобно бьется в пещерном горле, сопровождая сорвавшуюся жертву.
Я начитался рассказов писателя-фантаста Александра Беляева, помните у него в "Продавце воздуха" есть "Ноздря" Ай-Тойона (Святой старик). Теперь мы стоим у такой же загадочной "ноздри" Чатыр-Дага. Вбирает в себя воздух и дышит "старик" Чатыр-Даг. И дыхание у него легкое и чистое, напоенное ароматом горных трав и лесов. Вьются над провалом и токуют дикие голуби, и эхо голубиных песен льется над Чатырдагом.
Вообще всю долгую и трудную работу по созданию каменного лика сделали дожди, снега, талые воды и роса. Эти "архитекторы и строители" за миллионы лет провели и проводят токую и изящную работу, порой титаническую, работу, будто плетут кружева подземных ходов, галерей, колодцев, больших и малых залов. Грандиозна растворяющая сила воды. Ученые подсчитали, что водами крупнейщево, из 80 источников Чатыр-Дага – Аянского – выносится в растворенном состояние столько извести, что.карстовые подземные пустоты горы ежегодно увеличиваются на 7260 кубических метров"яичек отмечал, А. А. Крубер.
разрезе выглядит как пчелиные соты. Пещеры в основном образовались на нижнем плато, расположенном на высоте 900 – 1100 метров над уровнем моря. Плато играет роль огромного водосбора,.где скапливаются талые воды. Летние туманы серебристыми каплями оседают здесь на холодных скалам; Почти всю собранную влагу Чатыр-Даг отдает большому карстовому источнику Аян, на базе которого сооружено Аянское водохранилище. От него берет начало симферопольский водопровод.
Большинство известных пещер Чатыр-Дага потеряло свою первозданную красоту. Они испорчены людьми-варварами. А вот пещера Мраморная, открытая в 1987 году, сохранила свое неповторимое лицо. В ней на коротком двухсотметровом отрезке собраны все подземные чудеса, сотворенные кадлей аа долгие тысячилетия. В пещеру ведет бетонированная дорожка, в ней проведено алектрическое,освещение. Подземный мир, открываясь из тьмы и влаги, сверкает и блистает, потрясая посетителя-экскурсацта своим каменным колдовством. Экскурсия по пещере длится 45 минут.
И, конечно, тайны – археологические и геологические – не обошли стороной "старика.",.Так как сам Чатыр-Даг является величественным памятником гигантским силам, формирующим рельеф, большинство загадок связано с геологией. Вот, например: В некоторых воронках можно увидеть рыжевато-бурые и красно-бурые галечники, состоящие иа', Кварцевой гальки и красных песчанистых глин. Откуда же взялась эта галька, чуждая здешним 'местным материалам?
Одна из красивейших пещер Чатыр-Дага и земного шара Эмине-Баир-"осар наклонена не на север, к Аянскому источнику, который служит как бы выпускным клапаном более трем четвертям в6е~' подземных вод массива, а на юг и юго-запад. Получается, что'в дрейноёти воды, проработавшие пещер~ текли на юг. Но это противоречит основным законам гидравлики и всем известным геологическим фонторам.
3. Жаркий полдень августа, а на глубине 20 – 30 метров лежат массивы голубоватого льда. Откуда он взялся здесь, в десяти карстовых полостях горы?
Возле шахты ""од конем" можно увидеть среди камней и травы белую слабо различимую полосу – огромную жилу кальцита. Как она образовалась?
Вопросы взяты из книги В.П.Душевского и Ю.И.»утова "Чатыр-Даг". И это лишь некоторые загадки горы, а если обо всех раесказывать, то получится целая монография.
хороши здесь рощи, лесные участки, да и просто купы деревьев, будто собранные в маленькие и большие букеты, растущие в карстовых воронках, как в мраморных вазах. Прогулки по платр,– точно по гигантскому дворцу царя Чатырдага. Бук, граб, осина, рябина, лохолистая и обыкновенная груши, всего здесь 520 видов растений, многие из них андемы, и по количеству (их 57) – Чатыр-Даг удерживает первое место в Крыму. Среди них 13 реликтовых: клен Стевена, подснежник складчатый, ясколка Бибер- штейна, лютик раздельный, камнеломка орошенная, лапчатка теневая, дроки беловатый и прижатый, жабрицы камеденосная и Лемана, яснотка голая, шалфей скабиозолистный и лагозерис пурпурный, Яс нотка голая и шалфей скабиозолистный – очень редкие виды.
Но какой царский дворец без пушистого восточного ковра, небрежно брошенного на "мраморный пол" (белый известняк)! Это подушки можжевельника. Доминируют два вида: можжевельник стелющийся, или полушаровидный, с игольчатой колючей хвоей, и казацкий – мягкохвойный. Ноги стуйают, пружинят и утопают в зеленых пахучих "волнах". И всей душой чувствуешь волшебство природы, так и хочется упасть на ковер, достать из рюкзака "1000 и одну ночь" и погрузиться в сказочные строки. А может, лучше перелистать полюбившиеся страницы краеведческих книг? Мои любимые авторы: Кондараки, Бертье-Делагард, Крубер, Дмитриев, Домбровский, Дублянский, Душевский, Щепинский, »утов, Ена, Лебидинский, Подгородецкий. Многие ученые посвящают Крыму свои лучшие строки. Их рассказы, размышления передают:нежное волшебство Крыма, его магию и очарование.
И все же в чем притягательная сила Чатыр-Дага? В пещерах, в скалах, в растительности, в животном мире? Пожалуй – да. Но еще, "старик" таит особенность непередаваемую, скрытую, как его геологические и археологические тайны – то, что зовет человека на ату вершину вновь и вновь. Всегда мы ждем еще чего-то, непредсказуемого, как внезапный мраморный туман, дождь с серебристыми струями, лучи . оловянного солнца поздней осени или густо падающий синий снег. Много можно увидеть и услышать на Чатыр-Даге.
Для меня плато Чатыр-Дага, как "Затерянный мир" Конан Дойла – с обрывами скал, реликтовыми растениями, подземными пустотами и таинственными названиями, от которых захватывает дух. Конечно, птеродактили здесь не летают, но "белые кости" ископаемых животных будто отпечатались в карровых полях и карстовых воронках. Или черные влажные стены, словно рассерженные сабельными ударами с неровными трещинами и глубокими карровыми желобками. И понятно волнение смелого студента Вялова, первого, кто рискнул на спуск в Топсюс-"осар (Бездонный колодец) "...Лестница уже не прилегает к стене. Громадная ниша, лестница повисла в воздухе, и только конец касается нижнего уступа. Раскачивается, закручивается, и я, совсем-совсем маленький человечек, болтаюсь на ней в разные стороны над все еще бездонной дырой. Ноги дрожат от усталости, сводит пальцы, руки совсем обессилели..."'Ныне О.С.Вялов – академик, а участвовал в гидрогеологической акспедиции П.М.Васильевского и П.И.~Келтова в 1932 году.
Самая высокая верхушка носит назване Эклизи-Бурун, что означает Церковный мыс, соединяются два слова: греческое – зклизи (церковь) с тюркским – бурун (мыс). Писатель П.И.Сумароков, член Российской Академии наук, в своей книге "Досуги крымского судьи" (1803 'г.) так описывал вершину Чатыр-Дага: "Поверхность усеяна каменьями, буграми, между коих видны развалины греческой церкви, зовомой Панагия, т. е. Пресвятой, куда греки единожды в году в Троицын день возносились многолюдным ходом для молебствования". Но археологи не обнаружили никаких признаков построек на Эклизи-Буруне. Древние греки называли его Трапезус (стол).
Предлагаю, конечно, немножко фантастическую для нашего нищего и сумбурного времени, но вполне реальную идею установить на Эклизи-Буруне железный христианский крест. Я видел такие на вершинах Австрийских Альп. Крест должен быть больших размеров до шести-десяти метров высотой, чтобы его видели в Евпатории, Севастополе, Симферополе, Бахчисарае, Алуште – изо всех точек Крыма, В него вмонтировать электрические лампочки, поставив в подвале блоки питания. И ночью он будет сверкать путникам и кораблям в море. Недаром польский поэт Адам Мицкевич, побывавший в Крыму в 1825 году, назвал Чатыр-Даг маяком, зажженным, чтобы "указывать пути в ночи дремучим мирам, которые во мгле небес кружат".

Черепа Чатыр-Дага
Мистический сон горного проводника

Их было много, по легенде больше тысячи наглухо замурованных в пещере и сгинувших там людей. Страшное и жестокое повествование. Эта пещера так и называется Бинбаш-Коба, в переводе — Тысячеголовая. Но наши современники уже не видели этих черепов, будто они рассыпались и разлетелись по всем пещерам Чатыр-Дага, где родились волшебные духи, хранители и хозяева подземных глубин.
Иногда до безумия хочется окунуться в страшную тайну и надежно, до смерти, хранит роковой секрет...
Однажды летней ночью я услышал странный зловещий стук. Удар кости о кость — пугающий, жуткий звук. Я спал на траве. Проснувшись, вынул голову из спального мешка и в темноте увидел фантастические огни. Тысяча черепов светились на большой поляне. Построенные в геометрическую фигуру, черепа были словно маяком для космических пришельцев. Магия колдовской ночи. Оскаленные черепа с горящими провалами глазниц. И фиолетово-серебристое свечение — даже черное небо трепетало в языческом огне. Неожиданно черепа стали сливаться в огненную змею. Будто в стальной чешуе, она медленно вползала в темный зев пещеры.
Меня тоже захватили таинственные силовые линии и повлекли вслед за ползущим горящим гадом. Я шагал и крутился в лабиринте подземных ходов. Черепа перекатывались и стучали по каменному полу, брызгая искрами и рассыпающимися челюстями. И вот я очутился в гигантском подземном зале Черепов. Заднюю стену задрапировала тончайшая сталактитовая накидка. За ней горели свечи, и огонь просачивался сквозь пластинки камня. По кровавому фону каменной ткани шли густые малиновые полосы, а края окаймляли белоснежные кружева. Поверх широких монолитных плеч, откуда ниспадал этот красивейший плащ, возвышался громадный череп с пламенем в глазницах. Рядом были розовые и белые сталагмиты и сталактиты, точно с включенными внутри фонарями. Таким казался чистый и волшебный цвет известняка. Везде лежали черепа, а каменные архитектурные детали придавали им сходство с туловищами невообразимых форм и размеров. Пламя зажженных внутри свечей колебалось и казалось живым. Будто свечи говорили и смотрели друг на друга. Бал черепов с горящими свечами. Череп подземного царя, черепа воинов-телохранителей, крылья белого орла и вздыбленное туловище красного тигра. Тонкая сталагмитовая фигура царицы и высокий умный лоб древнего мудреца.
Неровный колеблющийся свет выхватывал из тьмы пилоны и своды высокого зала, украшенные каменными драпировками, отличающимися великолепием и изяществом. Одни блистали бело-молочным покрытием, другие отливали спелым абрикосом, третьи чуть обрисовывались фантастическими тенями. Вдоль стены поднимались стройные колонны, как бы подчеркивая гармонию роскошного тронного зала Черепов. А над куполом висела громадная люстра из летучих мышей. Она чуть-чуть шевелилась, дышала и жила в сонном безмолвии. Свет выхватил из тьмы дрожащую гирлянду, переливающуюся темно-белыми матовыми "стеклышками".
Горящие черепа и летучие мыши. Из моей памяти стали появляться скудные обрывки рассказа старого экскурсовода: "Эта мистическая история пришла из седой древности, поведаю о том, что душа умершего вселяется в летучую мышь, обитающую в каменных чертогах подземелий. А летучих мышей забирает дьявол и заставляет подчинятся своей демонической силе. В красивом дворце-темнице дьявол держит души самых прелестных женщин, превратив их в летучих мышей".
И словно в ответ на мои мысли в зале Черепов закружился танец летучих мышей. Дьявольская, неземная красота сквозила в переплетении мечущихся густых теней и всплесках света. Стены окрашивались кроваво-аспидным, мертво-белым, желто-бурым и бутылочно-зеленым цветами, обрамленные каплями прозрачной серебряной воды. В пиршестве подземных красок носились потревоженные летучие мыши. А многотысячная живая гирлянда трепетала под сводами пещеры. Она дрожала, переливалась, шелестела.
Чу! Я замер от волнения. Неужели мелькнула белая летучая мышь? Это царица подземного дворца. А в ней живет душа Прекрасной Феодоры, погибшей при защите крепости на Кастель-горе. Белая мышь вьется под сверкающим куполом пещеры, точно царица над мраморным дворцом.
Бал черепов и летучих мышей...
Теперь сквозь сонм дней и ночей мне иногда является виденье грандиозного зала Черепов на Чатыр-Даге. Трудно забыть белую летучую мышь, а может, я случайно стал свидетелем таинства. Случилось это давно, и я бережно храню тайну обитания священной летучей мыши, драгоценной искрой мелькнувшей среди анфилад пещеры.


 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена