Начальная   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
От автора
Мыс Айя. Был ли Гомер в Тавриде?
Ай-Тодор. Разговоры в зимнем море.
Ай-Петри. Обитель ветров.
Бойка. Предательство.
Большой каньон. Серебряный дворец (Сказание Туара).
Водопады Крыма. День рождения.
Демерджи. Огни Исар.
Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.
Караби-яйла. Первоиследователь.
Кара-Даг. "Несси" в Крыму.
Качи-Кальон. Скит Анастасьи.
Кизил-Коба. Кизилкобинцы - древние жители пещеры.
Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!
Керкинитида. Письмо Апатурия.
Мангуп. Голос готов. Потомок императора.
Неаполь скифский. Суд царицы Амаги. Стрелы Скилура. Скифы и царь Дарий. Ров потомков слепых. Погребальная дорога в Герры.
Палеокастрон. Поэзия ученого.
Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.
Парагильмен. Письма эмигрантки.
Роман-Кош. Серебряный олень.
Сокол. Мы встречаем Новый год.
Старый Крым. Защитник Каффы - князь из Газарата.
Сююрю-Кая. Пещера-призрак.
Учан-су-Исар. Мы идем по Таракташу.
Херсонес. Присяга Ксанафа. Меч Диофанта. Климент I и Херсонес. Константин Философ в Херсонесе. Крепкий сон Зенона. Знак Анастаса. Крещение князям Владимира. Колокол Херсонеса.
Чертова лестница. Засада по дороге на Харакс.
Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.
Чуфут-Кале. Мавзолей Джанике-ханым. Встреча с Фирковичем.
Эски-Кермен. Осадный колодец.
  Сокол. Мы встречаем Новый год.

Сокол

Если смотреть снизу на великолепную в своей красоте скалу, экскурсионные или туристские маршруты здесь кажутся невозможными — так неприступна она. И все же есть, есть пути и с Нового Света, и со стороны Судака — крутоваты, но можно пройти по тамошним тропам.
Привлекательна для любознательных туристов растительность Сокола. Экзотические, выносливые и мужественные деревья, выдерживающие сильные ураганы, жаркое солнце и зимний холод, растущие на скалах, сопровождают и окружают пешеходов, наполняя воздух будоражащим ароматом. По сто и двести лет растет здесь сосна Станкевича, которая сохранилась в Крыму в виде естественных редколесий только на мысе Айя и в районе Нового Света.
Вековые деревья можжевельника высокого, до 5 — 7 метров высотой и 80 сантиметров в поперечнике, встречаются здесь обильными зарослями. На солнечных местах греются и красиво цветут каперсы (ка-персник колючий). Плоды у них похожи на огурчики.
Хвойные,- можжевелово-сосновые, субсредиземноморские леса и рядом — дуб пушистый, дуб скальный, фисташка туполистная, ясень, клен. Есть в подлеске можжевельник колючий, вязель эмеровый, кизил, держидерево, плющ. Редкие растения — асфоделина желтая, лимодорум недоразвитый, ковыль камнелюбивый и другие внесены в Красные книги.
Главная же цель экскурсии на вершину Сокола — увидеть открывающиеся дали моря, изорванный берег с звенящими мысами и голубыми бухтами, суровые силуэты скал, вертикально уходящие ввысь. И уважение к себе, отважно поднявшего свое тяжелое тело по малохоженным тропам на скальный престол Сокола.
А мы — Виктор Бражкин, Вячеслав Пантюхин и я — брали Сокол (472 метра над уровнем моря) "в лоб" по стене. Лихое было время — молодецкое, и ничто нас не страшило и не смущало. Палатка на берегу моря, питьевая вода, собранная в лунках в песке пляжа, пара бутербродов и — вверх по скалам.
Песня силы и смелости, красоты и молодости. Боже мой, как мы были счастливы, поднимаясь по крутым отвесам, срываясь, повисая на страховочных веревках, используя маленькие зацепочки... Нет, никто, кроме альпинистов, не поймет этой радости, когда шершавые ладони скал, теплые от крымского солнца, будто осторожно придерживают вас над дикой пропастью. Альпинистская напряженная дорога, доступная сильным духом. Но тогда мы просто говорили — "сделать гору", то есть пройти по маршруту альпинистской категории сложности.
А красив Сокол до безумия, как "денди лондонский одет" и с высоты глядит на Свет. Издали он действительно напоминает фигуру огромной птицы с расправленными крыльями. А вокруг, снизу, сверху, голубой и синий, хрупкий и стеклянный свод неба и густая соленая сфера воды. Только диву даешься, сколько в Крыму таких необыкновенных удивительных уголков, неповторимых, словно жемчужины в блистающем ожерелье.
Мы, пьяные от встречи с неприступным Соколом, лезли мягким кошачьим шагом по гладким и морщинистым плитам. Славка пел, он был восторженной и поэтичной души человек, Витя — задумчивый и мягкий лирик, но я — деспот, руководитель, а все начальники всегда любят командовать и поучать.
В наших головушках стоял хмель молодости и силы, хотя закон я установил жесткий — ни глотка спиртного. И нам не хотелось ни капли бургундского, а ведь рядом сладко и терпко дышал Новый Свет с подвалами шампанских вин. Так и остались мои скальные птенцы не пьющими, а многим давно уже за пятьдесят.
А Сокол, как мальчишка, расправил свою могучую грудь навстречу черноморским свежим ветрам. Ох, спасибо судьбе» что есть о чем вспомнить! Перед каждым восхождением я совершал священный обряд — целовал скалу, прося у нее снисхождения к нашим альпинистским забавам. И будто до сих пор чувствую на губах привкус скал Ушбы на Кавказе, Пти-Дрю во Французских Альпах и Сокола в Крыму 1- самых прелестных вершин земного шара. Как повезло, что я встретился с этими скальными богатырями, померил с ними свои слабые человеческие силы и окреп телом и духом. А красота гор влилась в мое сердце вечной непроходящей любовью.
Слушай, путник, если хочешь чего-нибудь экзотического, то полезай на скалу Сокол. Загляни в его дышащую страстью пропасть и наверняка подлечишь нервы и необузданность характера. Сокол — хороший врачеватель от физических и душевных недугов. Хвала Соколу — скале-исцелителю! Однажды уговорил подняться на скалу Александра Славутского, мощного по комплекции, и его друзей-алуштинцев. па вершине они плакали от радости и восторга, что познали такое обжигающее чувство, как восхождение по отвесной скале.
Ушли в прошлое, испарились восторженные дни юности; стали лишь памятью встречи с хорошими и плохими людьми. А Сокол, такой же торжественный и неприступный, стоит над синим кристаллом моря. Скала Сокол, как я счастлив, что ты есть в моем родном и дорогом Крыму!
...Сон Сокола, или синяя сказка. Что, опять о тайне клада или красивая легенда? Нет, просто фантазия двух слов, как музыкальный слог, который, я думаю, преподнесет мне какое-нибудь колдовство — то ли солнечных лучей, то ли родниковых капель или звуков и запахов Крымских скал и Черного моря... А может, подскажет хорошую строку для моей прозы, приглашающей к путешествиям?
И память опять возвращает к далеким волшебным минутам молодости. Нас опять трое — Юзик, Франческа и я, уже Дед для них, хотя старше на пяток лет. Кажется немножко странным встречать Новый год на крутых обрывах, но вам хотелось чего-то экзотичного, необычной праздничной обстановки. Уезжаем на восток Крыма, там над синей раковиной моря стоит скала Сокол. Путь к вершине знаком. Связываемся веревкой и отправляемся на праздничную прогулку. Наш "проспект" по широте и красоте может состязаться со многими главными улицами прославленных столиц, единственное, что смущает, — он вертикально уходит вверх, прямо в небо, к облакам.
Вечереет. Пора устраивать висячий бивак. Останавливаемся на узкой каменной террасе. Здесь растет сосна Станкевича и можно даже сидеть, свесив ноги в обрыв. Теплые куртки, гитара, яблоки, мандарины, сушеная хурма, привязанные к скале "артисты" — весь наш передвижной "театр". Зато декорации чудесные: мигают праздничными огнями и разноцветными ракетами Судак и Новый Свет, а генуэзская крепость Сурож словно вырезана из тонкой черной бумаги.
В половине двенадцатого достаем из рюкзака праздничный яблочный пирог, газовую горелку и колдуем над новогодним чаем, настоенным на сушеных кореньях, диких травах, крымских ягодах — очаровательный ж ароматный напиток. Зажигаем свечи и укрепляем на ветвях зеленой пицундской сосенки. Юзик трогает струнытитары и поет песню о Синей птице. Ночь, синяя ночь, и даже волосы у Франчески тоже синие. Синяя сказка Нового года.


Мы встречаем новый год

В лесном приюте

Где-то даХеко над заповедником клубились хмурые зимние тучи. А здесь над нами в розовом утреннем блеске возвышались Ай-Петринские утесы цвета старого серебра. Стылая синева неба и белый мраморный диск солнца. Сквозь завесу низких облаков над морем прорываются золотые лучи.
Сосновый лес пронзительно свеж и наряден. Каменистая тропа засыпана бронзовыми шишками и иголками и хрусти* от-первых морозов. Все вокруг поражает своей прелестью и грандиозностью: растущие у края обрывов низкорослые сосны с вытянувшимися по ветру кронами, точно осеребренные флаги, заиндевелые скалы, цокот дятла, морозная чистота и снежная тишина.
Деревянная избушка в чаще леса. В ней у нас будет первое свидание с Новым годом. Бревенчатые стены пахнут хвоей и снегом, все суматошно готовят праздничный вечер. Мне поручили нарядить елку. Выхожу из приюта. Желтыми блюдечками светятся окна избушки, лунная светотень с кружевами веток и стволов. Стройная сосенка в снежной мантии, точно маленькая королева в хрустальной короне из лунного света и ивморози. Я принес ей подарки — стеклянные игрушки.
Новогодний бал-маскарад открывают Дед Мороз и Снегурочка, окруженные царевнами, скоморохами, витязями. Встречать Новый год к соседям-землянам прилетели даже жители Марса в марсианских одеждах. Из транзистора льется космический вальс. Танцую с марсианкой в голубой накидке. Мы медленно кружимся, кружимся и мечтаем в новогодней ночи. Над нами проливной звездопад. Звезды, звезды! Куда вы зовете? В какие иные миры?


В Мангуп-Кале

Мы спешим. Мы очень торопимся. Через несколько часов Новый год, а мы все топаем по ночному лесу, глухому и молчаливому. Тропинка делает поворот — и мы замираем: из-за серебристой кромки тяжелой тучи выплывает луна, освещая черную башню и засеребренные застывшие линии стен средневековой крепости. Поднимаемся на плато Мангуп-Кале, внизу под нами в свете луны долины, скалистые утесы, горные хребты,
Вот и мыс Тешкли-Вурун — ступеньки спускаются по "висячей" лестнице в пещеру с выбитой боковой стеной. Загадочность и тишина древнего жилища. И тут же, как в сказке, появляются гирлянды хлопушек, фонарики, праздничная елочка с новогодними украшениями. Пылают угли в переносной жаровне, и шипят над ними бараньи шашлыки. Но вдруг удар гонга останавливает предновогоднюю суету.
По выщербленным ступеням к нам медленно спускаются два средневековых воина с горящими факелами. За ними торжественно идет князь Мангупа. Гордая поступь, красный плащ, закрывающий богатырские плечи, на бедре на золоченом поясе висит меч.
— На колени, презренные! — закричали воины. Мы падаем ниц. Раздается хрипловатый голос князя:
— Сегодня Новый год. Но в древнем княжестве Феодоро нет снега, и вместо Деда Мороза я буду вас одаривать подарками.
Двенадцать ударов говга... Князь откидывает плащ, и мы узнаем нашего любимца — Мишку Воробца. Вот тебе и бал-маскарад!


В пещере

Чтобы проникнуть в глубь подземелья, в его дивные нетронутые залы, мы снаряжаем целую экспедицию. Пришлось достать резиновую лодку, гидрокостюмы, осветительные средства, теплые вещи и еще тысячу всяких мелочей.
"Кровавая Мэри" с величавой грациозностью разворачивается в бухте Синих привидений. В лодке лежали грузы и сидели мы. Курс — в будущий год. На пути находился сифон — подводный тоннель, соединяющий два озера. В нем спелеологи понизили уровень воды, спустив лишнюю в провал, и теперь стало возможным проплывать эту горловину на лодке. Узкий проход сжал "Мэри" каменными челюстями, пополоскал нас холодной водой и вытолкнул в темную гладь подземного озера. Красотища потрясающая!
Северная гавань, каменные причалы — и мы, матросы с рюкзаками и тюками на плечах, идем по Обвальному залу. Луч фонаря теряется в бесконечности черной мглы...
Залы сказок и впрямь встречают сказочной действительностью.
Здесь мы будем принимать подземного Деда Мороза. Тут и сталагмитовая елка, вполне подходящая, только вместо иголок тонкие кружева известняка.
Приготовления окончены. Ждем 1966 год. А вдруг он пролетит над земным шаром, а в подземелье не заглянет? Получится как-то неудобно. Обидит нас Новый год. Радиоприемники в пещере не работают. В единственные часы попала вода, и они остановились, а звезды скрыты каменной толщей. Время никак не определить, и мы приуныли.
И вдруг донеслась странная музыка. Вначале робкая, а потом сильные стройные аккорды превратились в незнакомую палитру звуков. Музыка торжествовала в мире вечного безмолвия. Это была подземная симфония поющего камня и журчащей воды.
Зажигаем праздничную иллюминацию. Вверху, у известняковых колонн, мы увидели таинственного исполнителя. Он деревянной палкой стучал по толстым и тонким колоннам, полым внутри, и они, словно органные трубы, создавали чарующие звуки. Музыкант повернулся к нам и крикнул: "С Новым годом, коллеги!"
Мы узнали Костю Аверкиева, заядлого спелеолога, хорошо знавшего лабиринты Кизил-Кобы. Радостные крики, шум веселья заглушают звон подземных курантов. Костя отбивал двенадцать ударов.


В монастыре

Сегодня мы "паломники", идем в старинный монастырь Сурб Хач (Святой крест). Над нами окоченевшая луна, а вокруг мертвый лес и дьявольский холод. Мы приглашены студентами Крыммединститута на новогодний ужин.
Руины монастыря стоят в лесу невдалеке от Старого Крыма. Его основали армяне, бежавшие от нашествия турок еще в XIV веке. Храм и могучие стены — отличный образец средневековой архитектуры.
По пути становимся на колени перед священным деревом, на ветки которого паломники навязали кусочки тканей, оторванных от своих одеяний. Проходим под легкими арками и открываем дверь в трапезную. Массивные колонны, стрельчатые окна, каменные своды потолка и пылающий камин.
Суровую простоту обители нарушил Новый 1967 год — десятки свечей озаряли темные ниши. Гирлянды флажков и бумажных хлопушек запестрели на голых стенах. Угол помещения закрывал занавес. На его синей ткани буквы выплясывали слово — ЦИРК. Клоун Сережа Суржин исполняет пантомимы столетий...
Праздник в разгаре, впереди карнавального шествия с горящими факелами несли клоуна, чтобы расправиться с ним за артистический обман и сбросить вниз с дозорной башни монастыря. Он молил о пощаде, но его "жены" — красавицы-студентки неумолимы. Клоун полетел в сугроб под звон курантов.


Под звездами

Я в растерянности стоял на вокзальной площади в Симферополе. Как же быть? Сегодня 31 декабря, мои друзья-альпинисты укатили в горы, а я опоздал к назначенному часу и не знаю дороги к лесной хижине, где мы собирались встретить Новый год.
И вдруг у скамейки, где лежали мой рюкзак и лыжи, появилась девушка тоже с походным снаряжением. Она с любопытством рассматривала меня.
— Вы где встречаете Новый год ? — спросил я.
— Теперь уже нигде, —Ответила девушка, беспокойно оглядываясь вокруг. — Я не успела к автобусу. И мои друзья, видно, уехали. А вы?
— Ваш коллега по опозданиям.
Она улыбнулась и предложила отправиться в горы на поиски лесной хижины.
— Подходит, — обрадовался я.
Едем на Ангарский перевал. Троллейбус осторожно крадется по скользкой дороге в гору. Ангарский перевал многие знают только по автомобильной дороге в Алушту, а вот окружающие крутые горки, тихие снежные поляны, тропы и дороги, где можно славно покататься на лыжах, не каждому известны. Зима все вокруг неузнаваемо преобразила. Скалы Чатырдага стали выше, суровее, недоступнее.
Часов в. десять мы сошли с троллейбуса под перевалом. Падали крупные хлопья снега. Став на лыжи, мы скользили в белый туман леса. Дороги не знаем. Идем молча, изредка отдыхаем на рюкзаках. Иногда у моей спутницы соскакивает крепление и я помогаю надеть ей лыжи.
— Правда, хорошо? — спрашивает она.
Было и вправду хорошо, хотя мы явно заблудились. Вышли на яйлу и попали в облака. Пришлось возвращаться в лес. А через пятнадцать минут пробьют куранты.
— Нет больше смысла искать хижину в горах, — говорю я, опуская рюкзак у маленькой сосны на поляне, покрытой матово-белой снежной скатертью. Высыпаем на полиэтиленовую пленку орехи, конфеты, яблоки. Несколько золотых апельсинов вешаем на сосенку — больше украшений ей не надо, она непередаваемо хороша среди снежного царства. Зажигаем толстые витые свечи. Запахло сосной и стеарином.
Достаем, синие с бедыми горошинами кружки (они оказываются у нас одинаковыми) и бутылку шампанского. Разливаем, шампанское шипит и играет золотистым бледным светом.
Подумалось: каждый человек, вступая в Новый год, обязательно задумается, а порой и взгрустнет о прошедших днях старого, и решит про себя, что Новый год обязательно будет чуточку счастливее, удачливее минувшего. И даст самому себе обещание быть лучше и добрее.
...А случайно встреченная незнакомка стала моей женой.


 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена