Начальная   Активные туры   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
От автора
Мыс Айя. Был ли Гомер в Тавриде?
Ай-Тодор. Разговоры в зимнем море.
Ай-Петри. Обитель ветров.
Бойка. Предательство.
Большой каньон. Серебряный дворец (Сказание Туара).
Водопады Крыма. День рождения.
Демерджи. Огни Исар.
Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.
Караби-яйла. Первоиследователь.
Кара-Даг. "Несси" в Крыму.
Качи-Кальон. Скит Анастасьи.
Кизил-Коба. Кизилкобинцы - древние жители пещеры.
Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!
Керкинитида. Письмо Апатурия.
Мангуп. Голос готов. Потомок императора.
Неаполь скифский. Суд царицы Амаги. Стрелы Скилура. Скифы и царь Дарий. Ров потомков слепых. Погребальная дорога в Герры.
Палеокастрон. Поэзия ученого.
Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.
Парагильмен. Письма эмигрантки.
Роман-Кош. Серебряный олень.
Сокол. Мы встречаем Новый год.
Старый Крым. Защитник Каффы - князь из Газарата.
Сююрю-Кая. Пещера-призрак.
Учан-су-Исар. Мы идем по Таракташу.
Херсонес. Присяга Ксанафа. Меч Диофанта. Климент I и Херсонес. Константин Философ в Херсонесе. Крепкий сон Зенона. Знак Анастаса. Крещение князям Владимира. Колокол Херсонеса.
Чертова лестница. Засада по дороге на Харакс.
Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.
Чуфут-Кале. Мавзолей Джанике-ханым. Встреча с Фирковичем.
Эски-Кермен. Осадный колодец.
  Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!

Козьмо-Дамиановский монастырь

Высоко в горах Крыма, в диком живописном ущелье между Бабуганом и Синаб-Дагом был когда-то Козьмо-Дамиановский монастырь. Величественная красивая постройка была уничтожена фашистами, чтобы партизаны не находили здесь приюта в суровые зимние дни. Не осталось зданий гостиниц и деревянных церквей, а вот каменная часовня, построенная над источником Савлух-Су, сохранилась до наших дней. Вода источника, всегда не выше восьми градусов, чистая и приятная на вкус, считается целебной с давних времен. Отсюда и ее название "Савлух-Су" — Исцеляющая.
В начале прошлого века графиня Софья Потоцкая выделила деньги на постройку первого пристанища для паломников, а в пятидесятых годах симферопольский купец, вылечившийся от недуга после купания в источнике, поставил здесь сруб с образами Святых Козьмы и Дамиана. В 1895 году по распоряжению архиепископа Таврического Иннокентия тут был учрежден монастырь.
В одной из легенд о монастыре рассказывается о том, как два брата, Козьма и Дамиан, будучи искусными врачами, принявшими христианство, были сосланы за свою новую веру в Тавриду. Случилось это при римском императоре Диоклетиане. А здесь в горах их убил один из врагов, завидовав
ший способностям братьев хорошо и быстро исцелять больных людей. Убийца закопал убиенных рядом с источником. Прошло время. Однажды горский житель, возненавидевший свою жену, увел ее в эти места, избил сильно, повредил глаза и бросил в лесу. Горемычная ползла по земле и умирала от голода, когда к ней явились два неизвестных мужчины, сказав, что они братья-врачи Козьма и Дамиан. Они подвели несчастную женщину к источнику и велели умыться, и к женщине вернулось зрение. Возвратясь в свою деревню, она рассказала о случившемся. Односельчане ей не поверили, но принесли мертвого барана и бросили его в источник. Животное ожило.
Однажды к этому источнику пришел пастух с козами. Здесь он решил отдохнуть и уснул. Пастух болел проказой и очень страдал. Во сне к нему явились два человека с нимбами над головами и, объявив, что они именуются Козьмой и Дамианом, приказали больному погрузиться в источник. Очнувшись, пастух немедленно бросился в воду, а выскочив из нее, опять заснул. Чудотворцы снова явились к нему и сказали: "Ты будешь совершенно здоровым сегодня же. Но помни, что ты должен ежегодно первого июля являться к нашему источнику для омовения тела. Советуй то же делать и страждущим братьям твоим".
Известный ученый-историк Кондараки в своем "Универсальном описании Крыма" полагает, что во времена преследования христиан в этой малодоступной местности стоял храм во имя названных Святых, куда приходили христиане для исполнения религиозных обрядов.
Вера в целебные силы источника Святых Козьмы и Дамиана сохранилась до наших дней. К дням храмовых праздников, проходивших здесь ежегодно 1 июля и 6 августа, а также 29 июня, в день Святых Петра и Павла, сюда стекались толпы паломников.
В 1923 году монастырь закрыли большевики и здесь разместилось управление Крымского заповедника, директором его стал легендарный А-В.Мокроусов, командовавший Повстанческой армией в горах Крыма в Гражданскую войну. Во время Великой Отечественной войны Мокроусов вновь возглавил партизанское движение Крыма. Штаб Мокроусова находился над монастырем на горе Черной. Все служебные, хозяйственные и жилые постройки, в том числе музей со всеми коллекциями, лаборатории с оборудованием, научной библиотекой, рукописями и материалами научно-исследовательских работ, находившиеся в бывшем монастыре, были уничтожены фашистами.
Мои встречи с монастырем начались в 1954 году, когда заповедник еще был открыт для туристов. В школьном походе я попал сюда первый раз и был навсегда очарован этим удивительным уголком крымского леса с могучими, притаившимися толстоствольными буками и соснами. Потом, работая инструктором, я постоянно приводил сюда туристские группы.
Однажды ночью мне одному пришлось пробираться по ущелью. Лунный ливень света окутал лес, и гибкие черные тени тихо кружились вокруг. Вода в речке о чем-то беспокойно журчала. Я подходил к развалинам бывшего монастыря. Справа от дороги открылась огромная подпорная стена, обросшая мхом, по которому струились зеленые лунные каскады. У часовни, у каменного колодца, куда поступает святая вода из источника, я увидел странные тени, погружавшиеся в холодную купель и тут же стремительно выскакивавшие обратно. Я замер в изумлении. Ни одного звука не доносилось оттуда. Стройные фигуры дев, заворачиваясь в белые хитоны, исчезали в серебряном дыму. Что это? Как раз шел церковный праздник 1 июля. Неужели призраки монашек посетили свой монастырь? Утром я услышал, что ночью к святой купели приходили девчонки-туристки из Москвы.
Несколько лет назад я оформлял очередной пропуск для горноспасателей в Козьмо-Дамиановский монастырь. Директор Владимир Алексеевич Лушпа, подписывая разрешение, сказал, что если начну водить сюда экскурсии, то будет много желающих и в большинстве — мужчин. Я поинтересовался — почему?
— Специалисты, исследовавшие воду, — ответил он, — отметили ее исцеляющие возможности при многих болезнях, но особенно хороша она для мужчин.
Я улыбнулся и рассказал об этом ребятам-горноспасателям. Пришли мы к источнику, и смотрю _ мои спутники наполняют водой фляги, да не по одной, а штук по пять набирают. Подумал и тоже налил в бутылку святой воды.
Судьба однажды забросила меня к этому месту ранней весной, когда Бабуган-яйла стояла в мартовских сугробах. И мы мчались на лыжах по склонам горы. Внизу золотым крестом солнца блистала отметина Козьмо-Дамиановского монастыря. Святой крест весны.
Сейчас монастырь спит под снегами, и ведут к нему лишь звериные тропы. И только святая вода, набирая целебную силу и лесной аромат гор, пробирается сквозь толщу земли к каменному подножию часовни.


Напои меня, родник!

Юго-Западный Памир. Земля, выжженная солнцем, с черными камнями, будто опаленными жгучим огнем; все сухое, серое, коричневое, только кое-где зеленые струйки арыков поросли кустиками облепихи. Жарко, тяжелые рюкзаки придавливают нас к каменным плитам.
— Напои меня. Родник! — обратился Боря Тенигин к кристальной воде, вытекающей из-под белого камня. Я тоже снял рюкзак и присел отдохнуть. Вода тихо струилась, обмывая камешки, медленно протекала у срезанной черной толщи земли, питая ее живительными соками, — сверху она густо поросла травой. Пить мы хотели здорово, там, высоко в горах, жажда жестоко мучила нас, вечерами на биваках мы топили на примусах снег и жадно пили отвратительную теплую воду, подкисленную лимонной кислотой.
Здесь, у памирского источника, в памяти вдруг пронеслись видения родного Крыма с его буковыми лесами, зубчатыми скалами, запахом сосновой смолы и можжевельника.
— Напои меня. Родник! — С этими словами связаны многие путешествия, странствия и экспедиции по Крыму.
...Есть в Ласпи у новой дороги чудный источник. Стоит дерево-дуб, ничем не примечательное, но корневищами оно обняло холодные струи, в деревянной чаше собирается чистая прозрачная вода, и рождается родник. Только когда шел сильный дождь, вода в дубовом роднике мутнела. Родник поил нас долго, когда работали на строительстве новой дороги Ялта — Севастополь. Мы берегли друга, старались не загрязнять источник и всегда с большим удовольствием пили вкусную воду, настоенную на дубовых корнях, на могучей силе дерева и земли.
Мне хорошо знакома цена воды, да, пожалуй, все жители Крыма знают, что такое изобилие влаги, когда все в садах пышно расцветает и крымская земля дарит богатые урожаи. А вот как мы однажды искали воду. Втроем — Виктор Бражкин, Вячеслав Пантюхин и я — решили совершить первопрохождение скального обрыва горы Сокол близ Судака. Стоял жаркий весенний день, хотелось пить, а воды не было. Нужно выходить на восхождение, откладывать нельзя: заканчивались наши выходные дни. Посылаю своих спутников поискать воду, и они нашли ее. В песчаном пляже выкопали лунки, которые медленно наполнялись пресной мутноватой влагой, а ведь рядом, через пару метров, синим огнем горело Черное море. Наверное, это был самый счастливый источник для нас. Мы наполнили фляги, напились досыта и впервые взошли по маршруту высшей категории сложности на красавицу гору Сокол.
...Среди гор Крыма я обожаю массив Бойка. Я приезжал сюда с археологической экспедицией, приходил с туристскими группами, бродил в одиночестве по лесам и вершинам пятиглавой Бойки. Однажды решил составить карту Бойки, так, для себя, чтобы помнить пути и дороги по лесистому горному урочищу. Нарисовал пять ее вершин — Богатырь, Курушлюк, Караул-Кая, Кош-Кая, Сотира, пунктиром нанес тропы, дороги, перевалы и вдруг понял, что моя карта не полноценная — ведь не знаю всех источников Бойки, а их немало на благодатном массиве. В моей памяти было только два деревянных корыта, лежащих в разных концах Бойки. Они почти всегда наполнены чистой водой, а потемневшие от времени дубовые бруски и плавающие осенние листья придают воде в корытах лесной аромат, чуть горьковатый и вяжущий. Холодная вода поразительно вкусна и исцеляюще утоляет жажду на привалах в летних походах по Бойке.
Голубыми глазами засверкала Бойка на карте, когда вновь прошел по ее тропам и дорогам, отыскивая источники, расчищая их от камней, старых листьев и грязи и отмечая их на бумаге. Там же, на Бойке, у деревянного корыта я увидел оленью пару. Она осторожно пила воду, а супруг часовым стоял рядом. Я замер невдалеке, боясь шелохнуться, и любовался грациозными животными.
...Костя Аверкиев, страстный спелеолог, увидел в скалах над селом Оползневым черное отверстие. Местные жители сказали ему, что там живут дикие пчелы, и он пригласил меня спуститься с яйлы по обрыву и посмотреть поближе грот в скалах. > -»
Вечером в субботу мы невесть какими тропами, где по скалам, где по осыпям, и даже используя вбитые и вмурованные железные скобы, которые нашли на отвесе, поднялись на плато. Поставили палатку и хотели приняться за трапезу, а воды нет, весь запас во флягах выпили при подъеме. Костя пошел на запад в поисках воды, а я на восток, через час вернулись и, глотая слюну, легли спать. Воды не было. Утром пить хотелось еще больше. Тогда мы начали с травы, растущей как маленькие зонтики, ведерком вверх, слизывать капельки бриллиантовой росы и вскоре хорошо напились.
В Медовом гроте (так мы назвали пещеру на скале) пчел не оказалось, а пещерный ход был очень коротким. В гроте мы встретили Валерия Павлотоса и Юрия Зеленина, ялтинских скалолазов. Они поднялись к гроту по обрывам снизу, по пути на одной узенькой полочке наткнулись на барана, одиноко и обреченно прижавшегося к стене. Под ногами пропасть, но животное не впадало в панику. Мы подняли барана на яйлу. Лесники сказали, что три месяца назад, когда на плато лежал снег, в поисках травы бедняга соскользнул в обрыв, но случайно задержался на полочке, зацепившись за куст. Так и стоял баран, питаясь запасами собственного жира, веточками и листиками с куста кислицы, а жажду утолял, слизывая росу со скалы.
...Интересную страницу в повести .К.Паустовского "Черное море" я прочел о горной росе в Крыму:
"Левченко проследил подземные пути труб. Они шли на Агармыш и на соседние сухие горы, где не было ни одного источника пресной воды. На вершинах гор трубы упирались в разрушенные каменные бассейны, засыпанные галькой.
Тогда Левченко догадался: Солхат собирал и пил горную росу. Она оседала на гальке, конденсировалась на ней во время переходов от ночного холода к жарким дням и стекала на дно каменных бассейнов. Оттуда по трубам роса струилась в мраморные городские фонтаны.
— Вы представляете, — сказал Левченко, — какую вкусную и душистую воду пили в Солхате!..
Открыв эти бассейны в горах, Левченко занялся изучением росы. Ее выпадало так много, что она могла дать воду не только Старому Крыму, но и всем окрестным полям и садам.
По словам Левченко, уже сейчас можно было получить росу из некоторых старинных цистерн. Нужно было только их расчистить и починить".
... Меня всегда поражало трудолюбие древних народов, населявших Крым. Правда, от этого трудолюбия прямо зависела их жизнь. Взять, например, "осадный колодец" на Эски-Кермене, прорубленный в мощной толще известняка. Глубокий колодец заканчивается десятиметровой каптажной галереей, где могло собираться до 70 кубометров воды, которой пользовались жители Эски-Кермена при осаде города.
Никогда не забуду первое мальчишеское путешествие в "осадный колодец" на Эски-Кермене. На школьных весенних каникулах мы с археологической экспедицией под руководством Олега Ивановича Домбровского разбили лагерь на Эски-Кермене. Под вечер нас с Олегом Гриппой послали принести воды. Синий март густел быстро и холодно. Останавливаемся у черной дыры, ведущей в земное нутро. Зажигаем факелы (электрофонарей у нас тогда в помине не было), колеблющийся свет выхватывает каменные марши лестниц, круто уходящих вниз. Осторожно ступаем по ступеням, придерживаясь за стены. Свет факелов воинственно плясал по обомшелым стенам и сводам. Со дна колодца будто вырывались огненные стрелы, таинственные тени еще большим ужасом наполняли наши души. Отважные мальчишеские сердца часто и трепетно стучали. И вдруг... я вздрогнул и сжался от испуга: рядом ударил грохот боевых барабанов. Сейчас засвистят горящие стрелы. Но страх оказался ложным: по каменным ступеням лестницы громко стучало, сопровождаемое гулким эхом оброненное Олегом пустое ведро.
Пережив этот страх, мы вернулись к костру. Мы шли гордо, как истые защитники крепости, возвращавшиеся с боевой вылазки, и несли драгоценный груз — живую серебряную воду, рожденную в колодезных глубинах известняковой мшанковой толщи.
В большинстве пещерных городов и крепостей Крыма были хорошие источники, но всегда осажденным защитникам исар не хватало воды и они вырубали в скалах каменные чаши, куда стекала дождевая или конденсационная влага.
Многие крымские пещеры сохраняют в своих недрах огромные резервуары воды. Знаменитая Кизил-Коба насчитывает несколько подземных озер, речек, сифонов и есть там еще не пройденные и не изученные водные пещерные пути.
Я пил воду из артезианских колодцев, пробуренных в Северном Крыму, а в памяти еще сохранились глубокие степные колодцы и слеповатые быки, ходившие по кругу с деревянным воротом, вытаскивая бадью с водой, и сливающие ее в деревянное корыто, где набирали воду люди и утоляли жажду животные. Сейчас удобно и быстро электромотор выкачивает воду из колодцев.
Там же на Памире я увидел, какой титанический труд вложили таджики, прокладывая дорогу воде на поля и в сады. Они за многие километры уводили ее по прорубленным или выложенным в скалах арыкам, а если не было возможности прорубить путь воде в скалах, то над пропастью повисали деревянные корыта. В Крыму тоже сохранилось много хороших арыков, один, например, ведет из Большого каньона в Соколиное, или над Васильевкой у Ялты проложен длинный каменный желоб.
Но вот современный человек с его могучей техникой построил один из уникальных туннелей, проходящий более семи километров под толщей Первой гряды Крымских гор из водохранилища у села Счастливого в Ялту.
Наверное, один из самых необычных источников в Крыму — это пресная вода в Черном море. Да, близ мыса Батилиман я нырял в морскую воду с пустой бутылкой и на дне моря наполнял ее питьевой водой из бьющего здесь родника.
Чистая вода очень нужна Крыму. Каждый источник вносит свою маленькую или большую лепту в громадный резервуар, потребный нам для жизни. Очень жаль, что заглохло одно из интересных начинаний — массовые конкурсы по очистке и оборудованию источников. Надо вновь возродить это полезное дело, пробудить у молодежи любовь к природе, к родному краю.
...Я стоял у хрустальной воды, медленно вытекающей из-под забитого мусором деревянного желоба. Тонкая струйка, как драгоценная нить жизни, тихо дрожала в солнечном свете. Я обратился к нему с надеждой:
— Напои меня. Родник!
Волшебная струйка зазвенела серебром и тихо промолвила:
— Сохрани меня. Человек, и я утолю твою жажду!


 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена