Начальная   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
От автора
Мыс Айя. Был ли Гомер в Тавриде?
Ай-Тодор. Разговоры в зимнем море.
Ай-Петри. Обитель ветров.
Бойка. Предательство.
Большой каньон. Серебряный дворец (Сказание Туара).
Водопады Крыма. День рождения.
Демерджи. Огни Исар.
Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.
Караби-яйла. Первоиследователь.
Кара-Даг. "Несси" в Крыму.
Качи-Кальон. Скит Анастасьи.
Кизил-Коба. Кизилкобинцы - древние жители пещеры.
Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!
Керкинитида. Письмо Апатурия.
Мангуп. Голос готов. Потомок императора.
Неаполь скифский. Суд царицы Амаги. Стрелы Скилура. Скифы и царь Дарий. Ров потомков слепых. Погребальная дорога в Герры.
Палеокастрон. Поэзия ученого.
Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.
Парагильмен. Письма эмигрантки.
Роман-Кош. Серебряный олень.
Сокол. Мы встречаем Новый год.
Старый Крым. Защитник Каффы - князь из Газарата.
Сююрю-Кая. Пещера-призрак.
Учан-су-Исар. Мы идем по Таракташу.
Херсонес. Присяга Ксанафа. Меч Диофанта. Климент I и Херсонес. Константин Философ в Херсонесе. Крепкий сон Зенона. Знак Анастаса. Крещение князям Владимира. Колокол Херсонеса.
Чертова лестница. Засада по дороге на Харакс.
Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.
Чуфут-Кале. Мавзолей Джанике-ханым. Встреча с Фирковичем.
Эски-Кермен. Осадный колодец.
  Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.

Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.

(Один день в каменном веке)

Моему другу — Константину Аверкиеву, ходившему в юности в
горы в одиночестве, которого очень люблю и уважаю,
открывшему на Долгоруковке пещерный колодец,
названный его именем, посвящает эти строки автор



При названии "Долгоруковская яйла" у меня перед глазами встает памятник князю В.М. Долгорукому, стоящий в центре Симферополя. Строгие и величественные формы, диабазовая каменная зелень, как цвет летней цветущей яйлы. Красив, необычен и торжествен этот памятник с врытыми в землю стволами пушек и чугунными фонарями, установленный в 1842 году на месте, где, по преданию, находилась палатка В. М. Долгорукого, командующего 2-й русской армией во время русско-турецкой войны 1768 — 1771 годов. В 1771 году под его командованием русские войска овладели Перекопом, а также через Арабатскую стрелку вошли в Крым. За блестящую победу русских войск князь В.М.Долгорукий получил приставку к фамилии — Крымский. В личных владениях Долгоруких под Симферополем находилась и яйла. Топоним "Долгоруковская яйла" на картах появился в начале двадцатого столетия.
Долгоруковская яйла находится в верховьях междуречья Салгира и Бурульчи. Яйла сложена мраморовидньши известняками и состоит как бы из двух уступов. Верхний — это возвышенность Тырке (1000 — 1300 метров над уровнем моря). Здесь берут начало реки Субот-хан, Бурульча, Малая Бурульча и Суат. На нижнем уступе яйлы (560 — 1025 метров) — слабо облесенное каменистое плоскогорье, рельеф его изрезан карровыми полями, воронками, котловинами и долинами. Здесь находится большинство шахтпоноров и пещер. Среди них — знаменитая Кизил-Коба, Алешина Вода, Ени-Сала, Провал, пещеры Марченко, Аверкиева, Лю-Хасар. В обрывах скал много хорошо обогреваемых солнцем и защищенных от непогоды навесов и гротов, где в течение столетий находили убежище скотоводы и охотники.
Лучшее краеведческое описание Долгоруковской яйлы нашел у археолога А.А.Щепинского в книге "Красные пещеры". Что-то значительное я не добавлю, но хочу поделиться и своими впечатлениями. Ведь мои туристские маршруты тоже пересекали вдоль и поперек самое низкое нагорье Крыма. Особенно прекрасный вид на Долгоруковку открывается с дачных участков ялтинцев под Перевальным.
Начитался научных исследований А.А.Щепинского о древней жизни на яйле, и пришла неожиданная идея пожить несколько дней на Долгоруковской яйле, используя для своего быта кремневые орудия. Продукты купил в магазине, а металлические ножи, вилки, ложки оставил дома. Стояло жаркое лето, так что для полного перехода в атмосферу каменного века сбросил все одежды, повязал набедренную повязку и отправился в поход. Несколько кремневых орудий я подобрал здесь еще раньше во время путешествий.
Первобытный завтрак. Беру кремень эпохи неолита и аккуратно нарезаю хлеб, колбасу, намазываю маслом — получается неплохо. Мне кажется, что даже вкус продуктов меняется, ведь их совсем не касался металл ножа. С добыванием огня пришлось тяжелее: как я ни тер палочку о камень, как ни высекал искру из камней — ничего не выходило. А хотелось горячего чайку, настоянного на травах и ягодах крымских нагорий (сушеный запас у меня всегда приготовлен для похода). Пришлось использовать современный метод. Взял осколок стекла, сфокусировал лучи солнца на сухой мох — и вскоре он задымился, затлел.
Попив ароматного чайку, растянулся среди душистого зеленого ковра яйлы. Хорошо полежать на дикой траве. Опрокинуться на спину и валяться, забыв о мирских заботах. В моих разбросанных руках точно весь мир, голубой и зеленый, качающийся небесный свод и пахнущая паром и солнцем земля. Над головой парят птицы, но меня совершенно не тянет подняться в голубую вышину и оттуда созерцать земной полог. Здесь лучше и уютнее, я спиной прижался к матушке-земле и чувствую ее тепло и доброту. Разве можно сравнить лежание на диване перед телевизором в состоянии лени и сытости с тем чувством, которое испытываешь, купаясь в зеленом блещущем и пахнущем мире стеблей, цветов, травинок?!
И мысли, приходящие в голову, будто переносят в тот далекий каменный век. Тогда, вероятно, так же мягко и ароматно пахло травами, была та же синь неба. Нет, тогда оно было другим, перечеркнутое лишь летящими метеоритами, а сейчас оно вспорото тысячами самолетов и космических кораблей. Но все равно наше крымское небо — нарядное и блистающее, чистое и бездонное.
Внезапно у скального навеса я увидел обнаженного мускулистого мужчину, с окладистой бородкой, обернутого в короткую звериную шкуру. Он вытягивал жилы и мастерил лук. Серебристо-перламутровый туман прозрачно и призрачно витал над зеленым нагорьем. Я понял, что неуемная фантазия и строки из прекрасной книги А.А.Щепинского "Красные пещеры" закружили меня и опустили в мезолитическое время —VIII — VI тысячелетия до нашей эры. Ведь тогда человек сделал одно из величайших изобретений — лук и стрелы. С этим же временем связывают другое достижение — первые попытки приручить диких животных, прежде всего — собаку и свинью. Исследователи полагают, что Горный Крым — один из центров одомашнивания большинства животных.
А.А.Щепинский утверждает, что человек обживал Долгоруковское плато со времен палеолита, но лучше здесь представлен поздний мезолит. Климат тогда был мягче, реки полноводнее и горы покрывала буйная травяная растительность, богаче был и животный мир. Находки того времени (VIII — VI тысячелетия до нашей эры) — кремневые орудия, главным образом, геометрических форм (трапеции, сегменты, нуклеусы, скребки, ножевидные пластинки). Человек расставался с пещерами и использовал для жилья скальные навесы и гроты.
Во время неолита (V — первая половина IV тысячелетия до нашей эры) Долгоруковка была уже хорошо обжита человеком. К тому времени относится еще одно великое изобретение человечества — создание лепных сосудов. Археологи находят на нагорье их обломки с пачкающей красновато-серой лощеной поверхностью. В этот период человек занимается присваивающими отраслями хозяйства — охотой и собирательством.
И на следующем историческом этапе — энеолите (вторая половина IV — III тысячелетие до нашей эры) происходит экономическая революция, переход от господства присваивающих отраслей хозяйства к производящим — разведению крупного и мелкого рогатого скота, свиноводству и коневодству. Охота и собирательство выполняют вспомогательную роль. Появляются древнейшие металлические изделия. Камень обрабатывался также, но появился и новый вид орудий — двусторонне обработанные наконечники стрел, дротиков, копий. Уже есть земледельческие хозяйства. Об этом говорят кремневые вкладыши серпов и песчаниковые зернотерки. И тогда впервые были подпружены озера — голи. Владельцам стад пришла в голову мысль сооружать водоемы с запасом воды для скота. Значит, яйлинские голи — самые древние гидротехнические сооружения в Крыму.
...Долгоруковская яйла. Древняя обитель человека. Храм зеленой земли и ключевой воды с голубым куполом нежного неба, где солнце сияет золотым крестом. Прихожане в этом храме природы — редкие люди — от каменного века до наших дней. По данным А.А.Щепинского, в энеолите приходилось примерно 0,4 человека на 100 квадратных километров яйлы. Сейчас стало погуще, но все равно на Долгоруковке постоянно никто не живет, такое же безлюдье, пустынность и дикость. Колокола в храме — это гулкий небесный гром, ну а сейчас солнечный покой тишины.
Дорогая Долгоруковская яйла! Ты стелешься тропами и дорогами под моими ногами, ты даришь мне кремневые орудия и наконечники стрел, разговариваешь со мной на понятном лишь нам двоим языке — поющей травы и журчащей воды. Сейчас я, как пилигрим, босой и голый, укрытый рваным рубищем, бреду по дорогам Долгоруковки мимо капищ и стоянок человека. Солнце нещадно жжет мои плечи, на ноги ложится пыль тысячелетий. Я ушел от городской сутолоки и окунулся в терпкий и молодой воздух нагорья. И юность моя будто шагает рядом легко и упруго.
Вот скальный навес, где горели костры времен палеолита. Здесь и я скоротаю ночь в долгих раздумьях и разговорах с тенями древних людей, живших на Долгоруковке. Жаль только, не узнаю, как раньше они называли это чудесное нагорье. Но "они" обязательно пожалуют в гости на огонек моей лампады, зажженной среди двух каменных обломков.
Подошло время первобытного ужина. К моему удивлению, кремень из палеолита легко вспарывает консервную банку завода имени 1 Мая. Ну что ж, теперь всегда буду носить в поход с собой "перочинный" нож, сделанный лучшими мастерами палеолита.
Золотой закат загорелся иконостасом над Симферополем, над западным берегом Крыма, над пустыней Черного моря, где мелькнул священный зеленый луч. Упали первые фиолетовые тени. Сегодня спать не буду, сегодня читаю молитвы и стихи, сегодня меня ожидает первобытная божественная ночь на Долгоруковской яйле.

Капище пещеры Ени-Сала 2

(Ночь на Долгоруковской яйле)
Вечером на Долгоруковке собирался дождь. Укрываюсь в сухом привходовом зале недавно открытой пещеры Ени-Сала 2. Разжег костер, вскипятил чай и не заметил, как, пригревшись, сладко уснул...
Весеннее солнце щедро озаряло землю теплыми лучами. По зеленой граве горного луга пастухи гнали стадо. Кто они и куда направляются? Что за странная одежда на них? Впереди дымятся костры, и я увязываюсь за пастухами. И вот мы стоим у огня, разложенного перед черным зевом пещеры. Где-то гулко и призывно бьют барабаны. А вокруг на склонах — отары овец и коз. Предо мной предстала картина с древними пастухами, пригнавшими свои стада на освящение перед сезонным выпасом на горных пастбищах.
Из пещеры, облаченный в диковинные одежды, вышел жрец. На нем белое одеяние из бараньей шкуры. Что такое? Ведь это же мой знакомый — спелеолог, совершивший множество путешествий под землей! Что за странный костюм? Оторопев, не могу выговорить ни слова.
К нему подвели белоснежного барана. Быстрый взмах ножом, и алая кровь обагрила мягкую шерсть и траву. Он поднял отсеченную голову жертвы и обратился к пастухам.
— Голова жертвенного барана хранит душу животного. Мы принесли ее в дар Великому Повелителю и будем просить его смилостивиться над нами и нашими стадами!
— Кот! — обратился я к нему приятельской кличкой. — Кого ты дурачишь? — Но тут же двое верзил схватили меня за грудки. И в них я тоже узнал своих знакомых, но только не из лучших друзей. Держа перед собой баранью голову на двух заостренных палочках с примитивным изображением животного и человека. Кот неторопливо направился в пещеру. За ним пастухи несли большие глиняные сосуды, полные мяса, жира, молока — подношение подземному духу. Меня подтолкнули им вслед... Уж не в качестве ли жертвы?
Дневной свет, слабо проникающий в верхний зал пещеры, и горящие факелы, освещали столбы сросшихся сталактитов и сталагмитов. Бело-розовые колонны стояли будто цветущие весенние деревья. Попробовал прислониться, но меня оттолкнули. Древние люди свято берегли свое капище (не в пример нашим посетителям пещер).
Из каменной впадины с прозрачной водой служитель пещерного культа наполнил сосуд. Черный и блестящий священный сосуд, вручную вылепленный из глины и обожженный в огне костра, был украшен белыми узорами с изображением солнечного диска, капелек дождя и зигзагообразных молний. Подобный сосуд археологи нашли и в пещере Кизил-Коба, а загадочную культуру населявшего ее народа назвали Кизил-кобинской. Значит, сон мой перенес меня из XX века аж в VII век до нашей эры?!
У стены, покрытой тонкими длинными сталактитами, стояли служители пещерного святилища. Они торжественно водили деревянными палками по известняковым труба я, и раздавалась необычная музыка, отдаленно напоминающая звуки органа. У пастухов замирали сердца от красивых гудящих звуков, исходящих от каменных колонн. И казалось, что таинственное и невидимое божество витало рядом под сводами священной пещеры.
Старец-жрец, окропив водой баранью голову, спустился в нижний зал пещеры. Свет факелов освещал изможденное его лицо, голый череп с двумя макушками, блеск фанатичной одержимости в желтых глазах, с которой он служил языческому божеству. Впрочем, Кот всегда находился во власти затаенных стремлений и мечтаний.
Круглый нижний зал обрамляли сталактиты, по которым служители тоже слегка ударяли палками, и они гудели густыми и мощными звуками. Своды подземного капища украшали кристаллические цветы, а под каменными драпировками розоватых и парчово-золотистых оттенков возвышался огромный сталактит. Вершину его венчал рогатый череп козла.
"Орган" продолжать играть, оглашая зал чудесными звуками. Пещера с ее каменным великолепием, озаренная огнями факелов, превратилась в роскошное ритуальное капище, где обитало невидимое Божество. Люди пали на колени. Может быть, им казалось, что вот-вот распахнется парчово-золотистая "драпировка" и оттуда, из-за каменного занавеса, величаво явится само Божество! Но там уже стоял шаман. Кот быстро овладел искусством древнего обряда. Он бросил жертвенную голову к священному сталагмиту и деревянными палочками воспроизводил необычные движения, будто общался с Божеством и просил его о защите пастухов и животных от злых духов.
— Приносим тебе жертву! Не оставь нас святым покровительством! — Кот запнулся, я я понял, что он забыл, о чем нужно просить Божество. Он лихорадочно стал руками выводить таинственные знаки, пытаясь вспомнить слова, и тогда я пришел ему на помощь и тихо шепнул конец молитвы: "Дай здоровье и удали недуги, сохрани от дурных глаз!"
Кот обрадованно и поспешно повторил мою подсказку. Ведь сейчас он был шаман и становился загадочным и великим в глазах простых пастухов. Только шаман мог разговаривать с тайным Божеством, обитавшим в пещере. А ритуальный козлиный череп на белой колонне вызывал суеверие и преклонение пастухов. Дрожащие огни факелов бросали фантастический свет на череп и кости. И пастухи несли и несли Божеству дары, чтобы он покровительствовал им и их многочисленным стадам в нелегкой кочевой жизни.
— Остановитесь, не слушайте шамана, ведь это Кот! — кричу я, и тут же меня хватают за руки и ноги и бросают в черную пропасть...
Очнулся от сна я у входа в пещеру Ени-Сала 2, открытую Виктором Гуком и Эдуардом Рябоконем в 1960 году, когда они были учениками симферопольской школы № 13 и участниками археологического кружка под руководством Олега Ивановича Домбровского.
Верхний зал пещеры, чуть освещенный проникающими через тесный вход солнечными лучами, украшают столбы и колонны сросшихся сталактитов и сталагмитов. Здесь естественная впадина со светлой студеной водой. Конденсируясь на холодных сводах зала, вода стекает к одному месту и капает с тихим всплеском. У стен пещеры тонкие длинные сталактиты. Если провести по ним деревянной палкой, они издают переливчатую музыкальную мелодию.
Ниши, полки, закоулки, карманы пещеры оказались наполненными черепами, рогами и крупными костями различных домашних и диких животных. Тут же валялось множество обломков посуды Кизил-кобинского типа. Посреди нижнего круглого зала со сталактитами, звенящими от слабых ударов, возвышался крупный сталагмит, на нем водружен рогатый череп козла.
Известняковый натек, проросший сквозь череп, свидетельствовал о его глубокой древности. По словам знатока древней фауны профессора В.В.Богачева, в Крыму теперь нет коз этой породы. Их отдаленное потомство можно найти лишь в Малой Азии.
К сожалению, "любознательные" соотечественники, воображая себя любителями природы, еще не научились к ней относиться бережно, а вместе с ней и к памятникам культуры родной земли. Каменные украшения пещеры Ени-Сала 2 изуродованы и расхищены, сталагмит с головой козла разбит на куски, а череп раздавлен.
Перед входом в пещеру археологами был вскрыт культурный слой с остатками кострищ, раздробленными и обугленными костями и черной лощеной кизилкобинской керамикой. Очевидно, пещера представляла собой родовое святилище первобытных скотоводов и охотников, а эти находки — остатки их жертвенных трапез. Капище в пещере Ени-Сала 2 было наверняка главным, имело общеплеменное значение.
А что думают о пещере Ени-Сала 2 специалисты-археологи? Вот что пишет А.А. Щепинский: "Вероятно, в пещере горел в определенные дни и месяцы священный огонь, исполнялись культовые обряды, в темных и труднодоступных подземельях складывались жертвенные дары, предназначавшиеся божествам или духам ..."
На дне другой подземной камеры оказалось множество черепов животных, и все лежали в строгом порядке — лицевой частью к выходу.
В совокупности находки позволяют заключить: пещера была святилищем скотоводческого культа. Сосуды служили, очевидно, для жертвенных яств — мяса, жира, молока. Кости домашних животных — скорее всего — остатки пира, а головы, судя по этнографическим аналогиям, предназначались божеству (у многих народов голова считалась местопребыванием души, за жертвенной трапезой к ней не прикасались).


 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена