Начальная   Активные туры   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
От автора
Мыс Айя. Был ли Гомер в Тавриде?
Ай-Тодор. Разговоры в зимнем море.
Ай-Петри. Обитель ветров.
Бойка. Предательство.
Большой каньон. Серебряный дворец (Сказание Туара).
Водопады Крыма. День рождения.
Демерджи. Огни Исар.
Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.
Караби-яйла. Первоиследователь.
Кара-Даг. "Несси" в Крыму.
Качи-Кальон. Скит Анастасьи.
Кизил-Коба. Кизилкобинцы - древние жители пещеры.
Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!
Керкинитида. Письмо Апатурия.
Мангуп. Голос готов. Потомок императора.
Неаполь скифский. Суд царицы Амаги. Стрелы Скилура. Скифы и царь Дарий. Ров потомков слепых. Погребальная дорога в Герры.
Палеокастрон. Поэзия ученого.
Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.
Парагильмен. Письма эмигрантки.
Роман-Кош. Серебряный олень.
Сокол. Мы встречаем Новый год.
Старый Крым. Защитник Каффы - князь из Газарата.
Сююрю-Кая. Пещера-призрак.
Учан-су-Исар. Мы идем по Таракташу.
Херсонес. Присяга Ксанафа. Меч Диофанта. Климент I и Херсонес. Константин Философ в Херсонесе. Крепкий сон Зенона. Знак Анастаса. Крещение князям Владимира. Колокол Херсонеса.
Чертова лестница. Засада по дороге на Харакс.
Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.
Чуфут-Кале. Мавзолей Джанике-ханым. Встреча с Фирковичем.
Эски-Кермен. Осадный колодец.
  Демерджи. Огни Исар.

Димерджи

На рейсовом автобусе из Алушты поднимаемся к Ангарскому перевалу. Впереди - каменный шатер горы Чатыр-Даг, а справа замер всплеск утесов Демерджи. Облака, как дым пожарищ, курятся над горой. Столетия отчеканили в зеленоватую бронзу феерическую вершину. Древностью, опаленной солнцем и временем, веет от далеких утесов.
Вот на шоссе и ответвление к селу Лучистому. Проезжаем еще два километра и останавливаемся. Отсюда узкая тропа ведет к вершине холма. Солнце уже встало, но на траве еще блестит обильная роса. Внизу лежит долина с богатыми садами, освещенная нежным голубым светом, а над нами в млечности солнечного дня - сказочная Демерджи. У ее подножия видны остатки крепости. Место для укре пления было выбрано не только красивое, но и бой кое: рядом проходил оживленный торговый путь, свя зывающий север и юг Таврики.
Генуэзцы кз морской цитадели Алустон стреми лись к-завоеванию новых колоний. Горцы из кня жества Феодоро построили свою крепость Фуна для защиты от вылазок чужеземцев. Сама крепость, средневековая деревня и могильник были ра сположены у источника на обломках древнего обва ла, рухнувшего с Демерджи.
Фуна — так раньше называли и гору, что в пере воде с греческого означает — Дымная. Позже ее по легенде стали называть Демерджи (в переводе с татарского — Кузнец).
Крепость Фуна была небольшая: длина с юга на север 109 метров, ширина — 57 метров. На западе укрепление защищали крутые обрывистые скалы, с других сторон — крепостные стены десятиметро вой высоты. Двухэтажный храм, входивший в сис тему оборонительных сооружений, возвышался над крепостью. Сейчас от нее осталась часть стены, серо- зеленые камаи накрепко скреплены известковым раствором.
Вдали, чуть правее от Демерджи — округлые скалы, левее — каменные глыбы, похожие на колотый сахар. Гору обступили скалистые щербатые идолы, а у вершины — каменный женский лик. Величава и строга форма головы, точно царский оттиск на золотой монете. Недаром ее называют еще "головой" царицы Екатерины.
Поднимаемся к Долине привидений. Перед нами возникает царство каменных истуканов — точно войско застывших циклопов приготовилось к обороне. Кажется, сейчас зашевелятся квадратные плечи исполинов, вздрогнет орлиное перо на шлеме витязя, и.полетят оперенные стрелы. Ветер доносит звуки боевого рога.
Эхо гудит и поет в причудливых утесах, повторяя голоса, шелест ветвей, звуки наших шагов.
Легендой веет от сумрачных заросших скал. На крутых склонах осыпи цветут нежные сиреневые бессмертники.
Не раз слышал и читал, что для каждого человека есть на земном шаре уголок, являющийся ему в сновидениях. И он должен обязательно его отыскать, чтобы стать счастливым. Так получилось, что много троп исходил по Крыму, а сюда во сне минувшей ночью забрел впервые. Тропа вилась в Долине привидений. Шагаю медленно, боясь вспугнуть ощущение сна, призрачности. Вот и каменные химеры, что часто ночью завлекали меня в таинственный путь по лунным дорогам.
Горы под лучами солнца. Каменные башни накалились до белого блеска. Короткий полуденный зной спал. Стояла прозрачная осень. Красив красный виноградный лист, он чуть дрожит под теплыми лучами и терпкой винной горечью хрустит на зубах, если оторвать кусочек. Виноград уже убрали, и лакомиться нечем.
В памяти встал далекий зимний день студенчества в Москве, когда с холодного серо-грязного уличного дня я попал в яркий зал Пушкинского музея. И увидел "Красные виноградники" Ван Гога. Искусство художника обрушилось как вихрь, как каскад летнего дождя, вспыхнуло яркой радугой. Как все похоже на Демерджи! И такое же золотое небо. Я долго стоял у картины. Спустя некоторое время мне дали почитать письма Ван Гога. В толще книги наткнулся на строчки о красных виноградниках: "Ах, почему тебя не было с нами в воскресенье! Мы видели совершенно красный виноградник — красный, как красное вино. Издали он казался желтым, над ним зеленое небо, вокруг — фиолетовая после дождя земля, кое-где на ней — желтые отблески заката...
Работаю над виноградником — сплошь желтым и пурпурным".
Красные виноградники и осенние леса, солнечные краски скал — не из этого ли пламени родилась легенда о кузнеце и Марии? Огненная Фуна, гора Демерджи — волшебные имена. Теперь я, кажется, нашел точное сравнение силуэта Демерджи — с окаменевшими языками пламени, врезанными в синь неба.
Вдруг на тропе появилась Мария. Красное платье облегало стремительную фигуру девушки. В водопаде черных волос струился алый свет розы. Капельки росы дрожали на нежных лепестках. Смуглое лицо Марии было задумчиво и печально.
— Что с тобой? — осторожно спросил я.
— Ничего.
— А кто оживил тебя?
— Художник.
— Как его зовут?
— Его имени не знаю. Долго бродил с этюдником среди скал Фуны. Рисовал. Сердился. Пел. Кричал. Смеялся. Потом замер, облокотившись о мое каменное лицо. Внизу под горой горела крымская осень. Он стал лихорадочно рисовать красные листья и голубые горы.
Но художнику не нравилась его работа. Он переписывал закат. Краски казались ему тусклыми и серыми. А закат блистал, как пожар, и отсвет пламени ложился на скалы Фуны.
Художник заплакал оттого, что не мог передать таинственное очарование красного цвета осени. И вдруг он разрезал руку, и горячая кровь упала на этюдник и мою щеку. И жизнь снова вернулась ко мне. Художник не удивился моему появлению, как ты. Он перемешал краски, обагренные кровью, и снова взялся за кисть. Я увидела красное солнце и красные скалы, чернобородого кузнеца, и себя в красном платье. А Фуна дымила горячо и жарко, работала страшная кузница.
— А что было дальше? — нетерпеливо спросил я.
— Продолжение ты знаешь из легенды.
— Я не о ней, расскажи про художника!
Мы сидели с Марией на скалах Демерджи, перед нами лежало лунное море, и молочный круг луны источал матовый свет.
Мария вдыхала теплый аромат осени, расчесывала густые волосы, смеялась. Вдруг зашевелились каменные чудища. Мне стало страшно, но Мария успокоила.
— Ты не бойся, взойдет солнце, и мы вновь окаменеем.
— Как тебя спасти, Мария?
— Это невозможно, просто приходи сюда чаще.
— И ты будешь оживать?
—Да.
— А почему только ночью?
— Сказочные сны приходят только ночью.
— Я люблю тебя, Мария!
— Нет, ты любишь царицу-гору Фуну или, как вы сейчас называете ее, — Демерджи, а я — ее каменная легенда.
— Но почему нельзя любить тебя?
— У тебя своя человеческая жизнь.
— Но ведь люди придумывают легенды.
— Легенды рождает Ветер.
— Мария, я не смогу жить без тебя!
— Уже поздно, всходит солнце... Возьми на память красный виноградный лист. ...Брызнули лучи солнца, и облака стали розовыми, а леса и виноградники засыпали золотые монеты. Я очнулся от чудного сна. Высоко над головой голубой шелк неба. "Какие странные бывают ночные сновидения!" — подумал я.
Повернувшись, я увидел на спальном мешке красный виноградный лист. Наивная и очаровательная сказка продолжалась...


Огни Исар
На море, от Херсона до устья Танаиды, находятся
высокие мысы, а между Херсоном и Солдайей
существует сорок замков...
(Гильом де Рубрук, посол Людовика IX, к Менгухану,
увидевший берег Таврики в 1253 году)


Исары — средневековые крепости. Остатки их можно увидеть в южной прибрежной зоне Горного Крыма. Название крепостей в крымской топонимике — это тюркские, греческие, латинские и смешанные имена: Кучук-Исар, Лимен-Кале, Ай-Иори, Палеокастрон, Кастрополь, Кастель и другие. В тюркском языке слово "исар" означает стену, крепость.
Планировка исар связана с крымским рельефом местности, где строители использовали отдельные скалы, горные массивы, господствующие над округой, удачно приспособив их к обороне. Фортификация исар различна: здесь учитывается рельефное положение, время застройки. Ведь некоторые памятники были возведены в VI — Х веках , а использовались еще в XIII — XV веках.
Крепостей на Южнобережье известно 42, в Юго-Западном Крыму 36, в Юго-Восточном 2. По мнению археолога О.И.Домбровского, крепости можно разделить на четыре типа: 1 — византийские приморские крепости, 2 — укрепленные монастыри, 3 — укрепленные поселения сельских общин, 4 — замки светских феодалов. И главное (концепция тоже О.И.Домбровского), просматриваются две линии крепостей: одни стоят у моря, другие выше и ближе к обрывам Главной гряды...
Начало XV века. В Таврике очень острая политическая ситуация. Напряженно следят друг за другом, а иногда и вступают в открытую борьбу генуэзцы, феодориты и татары. Власть на Южнобережье у линии моря принадлежала генуэзцам. Их консульские и крепостные башни и стены защищали порты и пристани, где для каботажного плавания вдоль берегов они создали Капитанство Готия.
Феодориты не пускали генуэзцев торговать в горы, замки и пещерные города-крепости защищали их княжество. Татары господствовали в степях и северных предгорьях.
На восточных границах княжества Феодоро, на скалистой возвышенности стояла крепость Фуна. Фуну защищали стены и обрывы, несколько башен возвышалось над крепостью.
Внизу, на берегу моря, расположилась генуэзская крепость Алустон. Фортификация крепости состояла из двух линий — цитадели и внешней стены с тремя башнями — Рогатой, Средней и Нижней.
День и ночь смотрели крепости друг на друга: враждебно и мирно, празднично и печально, через сетку дождя или яркие солнечные блики. Но не могли каменные стены и башни, где жили и несли дозорную службу люди, взирать друг на друга бесстрастно. Их разговором стали огни и дымы костров, зажигаемых днем и ночью. Особый свод сигналов родился между крепостями, враждующими между собой. Если возникала общая опасность, то над крепостными стенами взвивались дымы или огни костров. Вот в море появились корабли морских корсаров, и над Фуной, расположенной повыше в горах и имевшей лучший обзор моря, задымилось три костра — сигнал опасности. В Алусто-не тут же начинали готовиться к внезапному нападению пиратов.
Так и жили, сторожа друг друга и предупреждая об опасности. Сегодня в Фунах знали, что в Алу-стоне обосновал свою резиденцию капитан Готии Вальтазар ди Андора. Генуэзцы особо не пытались прорваться в горы, но морскую торговлю у берегов Таврики держали в своих руках. А феодориты, не имея флота, довольствовались дарами своей плодородной земли — страны Дори.
...И вдруг над Фуной загорелось сразу десять костров, и десять дымов прямыми струйками потянулось в тихое осеннее небо.
— Что это, новый знак придумали на Фуне? — спросил старый моряк, греющийся на солнышке перед башенными воротами.
— Видно, какой-то у них праздник, — ответил мелкий торговец рыбой, притащивший корзину свежей скумбрии от пристани, где купил ее у причалившего рыбака. Но новость с крепости Фуна все же докатилась до Алустона.
— Наследный княжич Александр женится!
— Кто у него невеста?
— Валахская госпожа.
— Красивая?
— Очень, она словно византийская царевна, и имя у нее — Софт.
— А почему Александр не венчается в крепости Феодоро, в княжеском замке?
— Какие-то семейные распри, ведь не он, а дядя стал князем Феодоро.
— Да, сегодня славно погуляют в Фуне.
Княжич Александр очень щедрый и, чтобы праздновали его свадьбу друзья и враги, он выслал амфоры с вином во все окрестные гарнизоны. В ответ над башнями этих крепостей зажглось тоже по десять костров. Скоро население всех крепостей с востока до запада знало о свадьбе княжича. И по тропам и горным дорогам потекли гонцы с подарками Александру и Софии. Обряд венчания у них был христианский, и настоятель храма Спаса с Пойки прислал новобрачным богатый сервиз поливной заморской посуды, привезенный из Малой Азии.
Ночью в честь молодых двумя огненными линиями горели костры на всех крепостях Южнобережья. Они тянулись как две большие змеи, волшебно извиваясь сверкающими панцирями. Сигнал костров докатился и до столицы княжества Феодоро — Дороса, и город тоже порадовался счастью молодого и смелого Александра и его прекрасной Софии. Костры вспыхнули по всему княжеству, и встревоженные татары приняли их за знак войны. Но скоро молва о свадьбе княжича донеслась и до них. Татары успокоились.
А друг Александра — Георгий в честь свадьбы на церковном мысу Палат-горы зажег огненный крест. И сиял ярким пламенем христианский крест над горами и степями Таврики. Виден он был на западе — над Каламитой и в далеких степях. И светился огненный крест, притягивая падающие звезды и указывая путь одиноким путникам, горным племенам и общинам, принявшим христианскую веру. Плывущие корабли далеко в море видели огненный крест, служивший им маяком христианского Бога.
Огни костров и огонь креста были словно перст судьбы молодоженов, тревожной и грозной, как история Таврики. Но Александр и София, не зная о своем роковом будущем — в огне турецкого нашествия запылает Таврика, — стояли на крепостной башне Фуны, удивленные и счастливые, красивые и сильные, мечтая о светлой и прекрасной жизни...


 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена