Начальная   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
От автора
Мыс Айя. Был ли Гомер в Тавриде?
Ай-Тодор. Разговоры в зимнем море.
Ай-Петри. Обитель ветров.
Бойка. Предательство.
Большой каньон. Серебряный дворец (Сказание Туара).
Водопады Крыма. День рождения.
Демерджи. Огни Исар.
Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.
Караби-яйла. Первоиследователь.
Кара-Даг. "Несси" в Крыму.
Качи-Кальон. Скит Анастасьи.
Кизил-Коба. Кизилкобинцы - древние жители пещеры.
Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!
Керкинитида. Письмо Апатурия.
Мангуп. Голос готов. Потомок императора.
Неаполь скифский. Суд царицы Амаги. Стрелы Скилура. Скифы и царь Дарий. Ров потомков слепых. Погребальная дорога в Герры.
Палеокастрон. Поэзия ученого.
Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.
Парагильмен. Письма эмигрантки.
Роман-Кош. Серебряный олень.
Сокол. Мы встречаем Новый год.
Старый Крым. Защитник Каффы - князь из Газарата.
Сююрю-Кая. Пещера-призрак.
Учан-су-Исар. Мы идем по Таракташу.
Херсонес. Присяга Ксанафа. Меч Диофанта. Климент I и Херсонес. Константин Философ в Херсонесе. Крепкий сон Зенона. Знак Анастаса. Крещение князям Владимира. Колокол Херсонеса.
Чертова лестница. Засада по дороге на Харакс.
Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.
Чуфут-Кале. Мавзолей Джанике-ханым. Встреча с Фирковичем.
Эски-Кермен. Осадный колодец.
  Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.

Пантикапей

Недавно я весь день ходил, бродил, колесил по Митридату. Гора — как древний черепок греческого сосуда ойяохоя с полосами красной и коричневой краски, подправленными лощением, из античного мира Боспорского царства. Сухие травы, скалы, вырытые и заброшенные военные окопы, траншеи, воронки, археологические расковы... И еще к палитре добавлялась пожелтевшая зелень травы, выцветшая и пожухлая. Гора оплыла, размылась, затянула свои раны дерном, травой, песком, мусором.
Над Митридатом плавал туман, и какая-то смутная тоска от давно ушедших дней передавалась путнику здесь на истертом и треснувшем скалистом осколке — безлюдном и безжизненном. Душа моя тревожно дрожала в ожидании необъяснимом... Среди камней с запекшейся, иссохшей кровью, истлевших костей цветущих лишайников я будто должен увидеть тень Митридата VI Евпатора.
Исполинского роста, огромной физической силы, неукротимой энергии и непреклонного мужества, глубокого и коварного ума, безграничной жестокости — таким Митридат сохранился в описаниях античных авторов.
Где ты, вечно блуждающая тень? Нет у тебя могильного сна и покоя. Твой кровный враг — Римская империя — пала, но ты, Митридат, тайным шагом по-прежнему обходишь, обмеряешь гору, названную твоим именем. Запах полыни смешивается с ароматом ветра, пахнущего свежевскопанной землей и жгучими водорослями, будто древний аромат пеньки, смолы, веревок, воска и южных пряностей курится благовониями над горой и военные трибуны покорно отдают тебе честь, Митридат. Но отчего ты уныл и зловещ? Хотя каждый, кто читал историю, должен знать причину угрюмости — ведь ты проиграл битву с Римской империей, по твоему приказу были убиты или погибли в заточении мать, брат, сестра, три сына и три дочери, ты загубил многих военачальников и друзей, а сын Фариак предал отца, поднял бунт, и войска оставили тебя. Даже верный гарнизон, охранявший акрополь, примкнул к восставшим. Любимую лошадь пронзили копьем, и ты не мог спастись бегством. С вершины горы хорошо видел, как войска венчали на царствование Фарнака. Все кончено, но выпитая отрава не подействовала: ведь ты постоянно принимал малые дозы яда, спасаясь от коварных отравлений. Но ты предпочел смерть позорному пленению. Поверженному, со связанными руками, плестись под улюлюканье, плевки и смех толпы по «улицам Рима? Витойт, начальник кельтов-телохранителей, тронутый обращением к нему, заколол властелина, выполнив его последнюю просьбу. Битойт даже не бросился с копьем, а просто выставил его, и ты сам грудью наткнулся на него. Поступил мужественно и гордо. Твоя совесть чиста, ты до последнего боролся с ненавистным Римом.
Но, видно, смерть близких по страшному личному приказу и измена любимого сына не дают тебе покоя в могиле и тлене земли. Твой дух, такой же виноватый, терпеливо реет над горой, будто ожидая прощения. Но мы не можем загладить, забыть, стереть содеянное тобой, оно навсегда вошло в историю человечества, Митридат! Радуйся тому, что люди не искоренили память о тебе, а дали Митридатово имя горе, где ты процветал и умер, смертью избавив себя от страшного позора.
...Гора Митридат очень красива в оправе двух морей — зелени Азова и синевы Черноморья. Гору и стоявший здесь город Паитикапей (Рыбий путь) люди сделали музеем, и никто не селится здесь больше и не строит убогих домишек, ведь великолепие античной столицы Боспора мы пока не можем воссоздать или затмить своей архитектурой. Камни акрополя, мраморные колонны притания, остатки оборонительных стен и башен — все, что сохранилось, совсем малое, истерзанное временем и войнами, скрыто в земляном покрове Митридата. А неизменными остались здесь полынь, ветер и твой неугасимый и тревожный дух, Митридат.
Керчане обожают Митридат. Гора — своеобразная эмблема и щит города. Местные жители и приезжие туристы поднимаются сюда полюбоваться изгибами морей, пролива и зелеными зыбями земли. Одни стоят молча, зачарованные далями, другие, возможно, исповедуются перед ликом природы и своей совестью, молодые смеются и целуются. А есть и такие, кто дает молчаливую клятву на твоей вершине. Вспоминают ли они о тебе? Не знаю, Митридат, но ты у них на устах: может, они повторяют только название горы, но ведь это и твое имя.
Весь день, скудный и сумрачный, я ходил по Митридату, порой спускаясь к горбатым и щербатым переулкам и тупикам, опоясавшим гору. Я был и в районе ремесленников. Здесь когда-то стояли мастерские: гончарные, торевтов (художественная обработка металлов), деревообработки, ювелирные и другие. Осталось от того .времени лишь направление улиц — две Продольные идут вниз, на север, две Поперечные — с запада на восток.
Поднялся на погребенный акрополь, где находились главные святыни города — храмы, алтари, мраморные плиты с.почетными постановлениями, посвятительные статуи богов. Стены акрополя в плане образуют многоуголывик, на углах стояли башни. Особую мощь придавали башням специальные подте-сы на материковой скале», Отесанная на высоту 3 — 4 метра скала служила мощным фундаментом башни, ее не могли разрушить самые сильные стенобитные машины.
Главным культом Пантикапея с VI века до нашей эры был культ Аполлона-врача. Простым средством общения с божеством были просительные и благодарственные молитвы, не имеющие общеобязательного постоянного текста. Им посвящались надписи на мраморных и известняковых плитах, на алтарях и жертвенниках. Это были также нацарапанные граффити на чернолаковой посуде.
Храм Деметры, покровительницы земледелия, жизни, богини плодоносящих сил, стоял на акрополе. Культ Деметры 'пользовался большой популярностью и был понятен всем — ремесленнику, моряку, земледельцу, воину.
Храм Дионисия и античный театр тоже были в Паитикапее. Археологи нашли мраморное кресло, которое отделка^ ножек и формой схоже с креслом IV века до нашей эры из театра Дионисия в Афинах.
Храм бога врачевания Асклепия, прославившегося как искуснейший врач, воскрешавшего даже мертвых. Асклепий оберегал воду источников и ключи "горного масла" — целебной грязи (ее очень много на Керченском полуветрове)..
Философы, поэты, историки, ученые жили в Пантикапее. Стратоиик, житель города I века нашей эры прославился своей учеиостью. Вот стихотворная надпись на его надгробии: "Дорогой друг, будущие века узнают из. твоих книг твою неизмеримо прелестную мудрость". Он изображен стоящим у стола со свитком в руках, на другом рельефе — верхом на коне, в военных доспехах.
По античным, масштабам Пантикапей был большим городом и занимал в период расцвета до ста гектаров. Приплывающие морем любовались холмом акрополя с белокаменными храмами на вершине. На склонах горы «а широких террасах красовались богатые дворцы, в зелени деревьев утопали красные черепичные крыши с разнообразными украшениями. Серая широкая лента стен акрополя опоясывала вершину горы,
А у подножяя, у горы высился лес мачт парусных и гребных судов. И везде толкались, прогуливались, деловито расхаживали и работали — на рыночной площади, у причалов, в мастерских, в доках, у стен города —лоины, ремесленники, торговцы, рыбаки, рабы.
В эпоху расцвета город украшало множество статуй на площадях, на акрополе, в храмах. Археологи собирают обломки мраморной скульптуры, представленные в Одесском музее, в Эрмитаже. В Керченском музее есть мраморный алтарь с изображением шествия женщин.
Спускаюсь на среднюю террасу, где во II веке до нашей эры находился пританий — дом городских властей, где решались вопросы городского самоуправления, устраивались приемы иноземных послов. Тут происходили общественные трапезы, их участниками были богатые и достойные граждане. Тут же находился (Городской очаг — символ единения всех граждан — и алтарь. Археологи нашли даже две мраморные колонии, одна из них, с основанием, залитым свинцом, стояла очень крепко — до нашего времени. От других девятнадцати колонн дорического ордера остались мраморные барабаны. Погиб пританий от пожара'в то время, когда в Паитикапее восстал Савмак. . Любопытство мое, конечно, а не мифическая встреча с тенью Митридата, заставляет заглянуть в зияющую пасть пещеры, где была темница-тюрьма. О ней говорят боспорские монеты, выпущенные царями Рискупоридом II и Савроматом. На одной монете изображены ворота оборонительных стен, они имеют вид арки с конной статуей, а на другой — пленник, стоящий на коленях со связанными руками у той башни, которая по своему расположению совпадает с местом подземной тюрьмы.
Ничего не видно сейчас на горе, и все же пустынность и безлюдие Митридата, его тишина, палевые полынные травы* белые камни известняка, как кости скелета, выступающие наружу, омываемые дождями, солеными ветрами и долгим разрушительным временем веков — все это создает на лысом нагорье своеобразный орнамент — пальметту. Такие пальметты из местного известняка с изображением умерших вырезали на надгробиях.
...У стаж от блуждания по Митридату, сажусь на вершине. Рядом гудит вечный огонь в память о павших в Великую Отечественную войну. Многострадальная гора и тогда приняла и выдержала губительный пожар сражений. Трехлетним пацаном прятался я с бабушкой от бомбежек в каменной щели на улице Чернышевского, протянувшейся вверх по северо-западному склону Митридата. Лупили по горе немцы и наши—вся. Керчь лежала в развалинах. Теперь город застроили стандартными пятиэтажками, во самыми милыми и поэтичными остались керченские улочки и проулки вокруг Митридата. Пройтись по.яим,—- это тоже увлекательная и интересная прогулка. Сколько очарования и житейской простоты в этих одноэтажных хижинах, оставшихся еще с прошлого века!
Задумавтись^смотрю а перламутровые мазки Тамани. Внизу зазвонил колокол церкви святого Иоанна Предтечи. Боже мой, сколько красивого, священного и трагического связано с Керчью, собрано в Керчи.


Могила Спартака

Вождь гладиаторов погиб. Рим, покрытый испариной страха, вздохнул свободно. И тут же вновь трусливо задрожал. Где тело Спартака?
Сколько было гаданий, сколько кружилось предположений о погибшем Спартаке! Но никто на знал последней просьбы, гладиатора — предать его тело родной земле.
Наступила ночь-после кровавой битвы у берегов Брадана. Поверженные, раненые и умирающие легионеры и гладиаторы застывали на осеннем холоде.
Тело Спартака с трудом нашли среди горы изрубленных легионеров. Никто не видел, кто и как разыскал его. То ли боги, изумленные человеческой силой и отвагой, то ли верные друзья-гладиаторы, выходцы из Боспора, оставшиеся в живых, то ли Любовь Спартака, жившая в Италии, была нграждена волшебными крыльями. Не имеет никакого значения, кто пришел в эту черную ночь, чтобы забрать тело героя. В серебряной колеснице олимпийских богов или на быстроходий либурне понтийских моряков и боспорских гладиаторов с красными>паруоами, но тело Спартака привезли в родной Пантикапей.
Здесь Спартак был сожжен. В священный костер были брошены горсти земли и пшеницы, корни трав и листья деревьев, вылиты амфоры оливкового масла и виноградного вина. Пепел Спартака подхватил ветер Понта Эвксинского и развеял по земле Тавриды, он растворился в чистых струях рек и родников, пророс среди зеленого царства стеблей, виноградных лоз и ореховых стволов, вознесся к блистающим звездам, стал частицей ее воздуха, земли, воды, хлеба и вина.
Пепел Спартака превратился в легенду и одну из вечных душ, реющих над полуостровом и морем.
Откуда родом Спартак? Не исключено, что из Керчи, то бишь Пантикапея — столицы Боспорского царства. Эту точку зрения высказали немецкие ученые. Впервые она была заявлена историком Теодором Моммзеном еще в прошлом веке. По его предположению, Спартак происходил из знатного рода Спартокидов, в хотя в научной традиции утвердилось написание через "о", греческий историк .Циодор называл паря Спартак — так сохранили начертание многочисленные боспорские памятники.
Во время Мнтридатовых войн, утверждает Гельмут Хефлинг, Спартак сражался в рядах понтийского царя. Затем он бежал с военной службы, разбойничал, пока не был схвачен римлянами и продан как пленный в школу Лентула Батиата в Капуе. Подчеркиваем, что это всего лишь версия, а не точно доказанный факт. Выходец из царского рода Спартокидов, известный гладиатор и предводитель рабов надолго вписал свое имя в историю, и стоит в ней покопаться, чтобы установить истину.


Вал царя Асандра

На золотом троне Воспорского царства сидел уставший старик с обрюзгшим, серо-блеклым лицом. Глаза ввалились и остекленели, кожа на щеках одрябла и стала воскового цвета. Лик его смахивал на маску, снятую с покойника, но губы радостно шептали: "Наконец я достиг желанной мечты, я — царь Боспора! Но многие боспорцы помнят еще грозную тень Митридата, а я для них — беспечный гуляка Асандр из Пантикапея, предводитель фиасистов-евпатористов с их шумными ночными попойками и песнями, куривших царю Митридату фимиам лести. Правда, одуряющий поток сладких речей действовал на Митридата, и мне с друзьями удалось, выплыть среди бушующих волн гнева и кровавых расправ деспота. Я пережил смерть Митридата и победил его сына Фарнака, но теперь, чтобы боспорские народы, племена скифов и соседние Фанагория и Херсонес признали меня окончательно как царя Боспора, нужно породниться с родом Ахеменидов".
Часто на Асандра вдруг накатывала глухая тоска, щемящая боль сжимала сердце, и перед ним являлись картины лихой и разгульной молодости в портовых улочках Пантикапея или выигранной фиасистами битвы на льду пролива. Ведь он, коренной пантикапеец, истый сын Воспора, страстно любил этот город и государство, где он стал царем, тайно мечтая об этом с юности. И тогда Асандр звал своего верного слугу Гиерона, и тот приносил старый красный хитон фиаси-стов с вышитым трезубцем. Надев потрепанные хламиды, они отправлялись бродить по портовым кабачкам. В полутьме низких каменных сводов царя никто ие узнавал, они покупали дешевое вино и мидии, пищу бедняков, и подолгу сиживали за пустыми бочками, слушая громкие разговоры, песни и крики гуляющих. Асандр большую часть жизни провел в бедности, и поэтому был внимателен к беседам простого люда,знал его нужды. Богатые говорили ему о своих проблемах днем в царском дворце. Асандр старался угодить всем и рьяно проводил экономические реформы в Боспоре.
С приходом к власти Асандр тут же порвал с Римом, и Цезарь послал в Пантикапей своего ставленника
— Митридата Пергамского, причислив его к побочным сыновьям Митридата Евпатора. Вместе с претендентом на боспорский трон направлялось большое войско. Энергичный и умный Асандр разбил римского самозванца, имея поддержку боспорского народа. А потом умер император Цезарь, и Рим оставил в покое далекую непокорную страну, так и не ставшую послушной римской колонией.
Еще одно важное дело для Боспора — это победа Асандра над морскими пиратами. Его преданный друг Панталеон получил звание наварха — командующего флотом, он-то и разгромил отчаянных и дерзких ценителей понта. И тут по понту засновали купеческие суда с разнообразными товарами, расцвела торговля, принося Воспору богатую прибыль. В честь победы над морскими пиратами в Пантикапее был воздвигнут храм Афродиты Навархиды (Судоначальницы).
Опасаясь внезапных скифских набегов, Асандр построил на западной границе царства систему укреплений и земляной вал с башнями протяженностью 360 стадиев (65 километров). Линия Асандрова вала шла от Узунларского озера возле Киммерика до-Азовского моря. Сооружение такого мощного оборонительного рубежа могло быть под силу лишь экономически богатому государству. Так и вошел в историю этот вал царя Асандра.
На акрополе стояло митридатово кресло, где любил сидеть покойный царь, любуясь синим стеклом моря и зеленым небом, наслаждаясь покоем и мудрой тишиной. Асандр тоже полюбил это величественное место, где он приказал поставить золотой трои. Утром вода дышала свежестью и солью, море рождало гранатовое солнце, медленно выплывающее из-за горизонта.
И вот здесь к старому Асандру пришла блестящая мысль: а что, если ему жениться на дочери Фарнака
— Динамик? Шестнадцать лет назад он был на дворцовом празднестве в честь рождения девочки. В памяти Асандра возникла давняя сцена, когда ои сопровождал Митридата и Фарнака к Метее, родившей девочку. Митридат поднял внучку и увидел на шее новорожденной, ниже края волос, расплывчатое красное пятно— знак, с которым появлялись на свет все Ахемениды.
— Именем богов! — воскликнул Митридат. — Признаю рожденную, как помеченную божественной благодатью, дочерью м&его сына Фарнака и внучкой своей. Царственная кровь Ахеменидов в жилах ее! Да будет имя ей Динамия!
Асандр послал подчиненных, чтобы разызкать девушку. Ее привели во дворец, где когда-то властвовал ее отец и дедушка, а теперь на троне сидел сгорбленный старик.
И бывает же такое: то ли красота юной наследницы царского титула Ахеменидов поразила его, то ли боги БоспОра прониклись к нему сочувствием, но будто почувствовал Асандр, как по его сосудам вдруг вновь Заструилась горячая кровь.
Перед ним стояло волшебство Весны — гибкая, стройная цветущая девушка. Солнце скользило по ее тончайшей тунике, и казалось, белый шелк соткан из золотистых лучей. Сердце Асандра затрепетало и оборвалось: он вдруг увидел себя глазами Динамии — стар, сед... Но кровь, загустевшая от сладких вин, выпитых в большом количестве, еще кипела и ярилась в сердце боспорца.
И жизнь Асандра будто перевернулась, он точно сызнова стал отсчитывать дни и часы, вылившиеся в долгие годы. Отныне — прочь пиры, чревоугодия и бессмысленную, ^дворцовую толчею с приемами, послами, торжествами. Теперь он отдан солнцу, свету, свежести и силе. Ранним утром купался в море, занимался гимнастическими и атлетическими упражнениями, гарцевал в степи на быстрых скифских скакунах. Целый день Асандр проводил на чистом вольном воздухе, спал в море на биреме, стоявшей на якоре, вдыхая целебный соленый воздух. Солнце, ветер и вода будто бережно перекатывали Асандра в своих ладонях, сняли с него старческую шелуху, дали упругость коже, озарили ее золотистым загаром.
И скоро у Асандра и Динамии родился сын Аспург. Тридцать лет, до глубокой старости, — до девяноста лет —царствовал Асандр в Боспоре. После его смерти власть на целый год оказалась в руках Дина-миадЮт правления Динамии остался золотой статор с ее изображением на одной из сторон и с силуэтом герба Ахеменидов (звезда и полумесяц) на другой.
До наших дней сохранился чудный бронзовый бюст Динамии. Перед нами предстает женщина средних лет, умеренно пблная, во фригийской шапочке Миера (позднеиранский бог имеет такую же шапку в форме конусообразного колпачка с загнутой наперед острой верхушкой, усеянной по краю розетками и звездами — гербами Ахеменидов), выражение лица благородное, возвышенно-сосредоточенное.
Однако появился новый претендент на престол — Скрибоний, назвавшийся внуком Митридата, а римляне вновь вмешались в дела Боспора. Они направили своего ставленника, понтийского царя Полемона I. За Скрибония и Полемона Динамия последовательно выходила замуж. Но Полемону I Боспор оказал сопротивление;, и Динамия дорвала с ним. Удалилась из Боспора и стала главой оппозиции Полемона I. Вскоре началась война, и в VIII году до нашэй эры Полемон был убит. На престол вновь взошла Динамия, а затем ее сын Аспург.
Независимая политика Боспора, успешно начатая Асандром, продолжалась.


 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена