Начальная   Активные туры   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
От автора
Мыс Айя. Был ли Гомер в Тавриде?
Ай-Тодор. Разговоры в зимнем море.
Ай-Петри. Обитель ветров.
Бойка. Предательство.
Большой каньон. Серебряный дворец (Сказание Туара).
Водопады Крыма. День рождения.
Демерджи. Огни Исар.
Долгоруковская яйла. Капище пещеры Ени-Сала 2.
Караби-яйла. Первоиследователь.
Кара-Даг. "Несси" в Крыму.
Качи-Кальон. Скит Анастасьи.
Кизил-Коба. Кизилкобинцы - древние жители пещеры.
Козьмо-Дамиановский монастырь. Напои меня, родник!
Керкинитида. Письмо Апатурия.
Мангуп. Голос готов. Потомок императора.
Неаполь скифский. Суд царицы Амаги. Стрелы Скилура. Скифы и царь Дарий. Ров потомков слепых. Погребальная дорога в Герры.
Палеокастрон. Поэзия ученого.
Пантикапей. Могила Спартака. Вал царя Асандра.
Парагильмен. Письма эмигрантки.
Роман-Кош. Серебряный олень.
Сокол. Мы встречаем Новый год.
Старый Крым. Защитник Каффы - князь из Газарата.
Сююрю-Кая. Пещера-призрак.
Учан-су-Исар. Мы идем по Таракташу.
Херсонес. Присяга Ксанафа. Меч Диофанта. Климент I и Херсонес. Константин Философ в Херсонесе. Крепкий сон Зенона. Знак Анастаса. Крещение князям Владимира. Колокол Херсонеса.
Чертова лестница. Засада по дороге на Харакс.
Чатыр-Даг. Черепа Чатыр-Дага.
Чуфут-Кале. Мавзолей Джанике-ханым. Встреча с Фирковичем.
Эски-Кермен. Осадный колодец.
  Кара-Даг. "Несси" в Крыму.

Кара-Даг

Моим. юным друзьям — Мише Воробцу и Анатолию Хабибову, давшим мне молодую и мудрую энергию жизни, посвящает автор
Я не понимал, откуда исходит этот звон, странный и таинственный, чуть булькающий, но мелодичный и благозвучный. Посмотрел вверх — там синее небо и нарастающая высь, опаленные вулканическим огнем, отвесные скалы. Я сидел на краю подводного камня, чуть выступающего над морем — отдыхал. Мои друзья вырвались вперед, я был послабее и отстал от нашего заплыва вдоль скал Кара-Дага. Мы — это четверо девятиклассников, работающих в археологической экспедиции на плато Тепсень в Коктебеле. Руководил раскопками Владимир Петрович Бабенчиков, а его помощник — крепкий и мощный Михаил Антонович Фронджуло, бывший севастопольский моряк, в воскресенье отправился с нами пешком через гору Кара-Даг. Обратно мы возращались вплавь вдоль обрывов. И вот ребята завернули за мыс, а я остался один на один с морем и скалами. И услышал этот необыкновенный звон. Он будто рождался совсем рядом и медленно плыл среди изорванных пиков Кара-Дага. Может, поют жерла потухших вулканов? Я читал, что геологи искали жерло на Святой горе, потом их внимание привлекли скалы Сфинкс, Иван-разбойник, хребет Хоба-Тепе. Потом решили, что здесь была целая группа вулканов и извержения происходили по многим каналам и трещинам. И вот не известные никому, где-то в толще скал, а может, и в море, эти вулканические жерла сейчас "поют"? Потрясающая идея овладела мною.
А звон, так похожий на малиновый, церковный, падал с горячих скал Кара-Дага. Летнее солнце облило расплавленным золотом утесы горы, и они, торжественные и величественные, как кариатиды, поддерживали низкий купол неба. Что со мной? Ласковая мистерия кружила и кружила голову. А может, это какие-то движения и трения вулканических пластов в разломах, сбросах, во всей пестроте пород, залегающих на Кара-Даге, создавали этот симфонический звон?
Я попытался вспомнить породы Кара-Дага — андезит, дациты, спилиты, липариты, кератофиры, ба-зальты, туфобрекчии. Да, забыл совсем: вулкан, определили геологи, был подводный, об этом говорят шаровые, подушечные лавы, возникшие под водой. И в туфах находят еще одно подтверждение — морские раковины (аммониты).
А может, вся эта многоцветная каменная мозаика Кара-Дагского вулкана в виде прожилок и миндалин, где хранятся горный хрусталь, яшма, опал, аметист, цитрин, обсидиан, сардоникс, оникс, плазма, гелиотроп, сапфирин, сардер, сердолик рождали таинство золотого звука?
Есть хрустальный звон, когда встречаются хрупкие бокалы за праздничным столом. Бронзовый — тяжелый и мощный — призывно летит с колоколен. И весенний гром разверзает сверкающее небо. А здесь аккорд красивых камней вобрал в себя дивное звучание. Как чудесен, удивителен и волшебен мир дикой природы!
...И опять дивный Кара-Дат. Рождественская ночь. Серебряные звезды. Черный силуэт Чертова пальца. И мы с Витей Громко лезем по скалам. Он — феодосиец, знает гору как свои пять пальцев. А еще Виктор смелый скалолаз, его могу сравнить только с Великим Мишей Хергиани — Тигром скал. Мы с Витей в одной команде штурмовали Чатын-Тау, Ушбу, Пти-Дрю по маршрутам высшей категории сложности. Эти легендарные горные колоссы не нуждаются ни в какой рекламе. Горы эти страшны своей красотой, гордой недоступностью и непостижимостью и многими смертями альпинистов. А сейчас мы вместе, чтобы встретить Новый год на Чертовом пальце. Безумие? Нет, молодецкий хмель кружил наши буйные головушки, на то мы и альпинисты, люди гор и поднебесья, где иное измерение человеческих ценностей.
Мы поднялись на каменный постамент Чертова пальца. Устраиваемся уютно. Даже белая скатерть и два хрустальных бокала. Внизу, вокруг под нами Кара-Даг. Я давно позабыл тот летний день, когда плавал под горой. Как вдруг волшебный дух снова настигает и кружит меня. Я опять почувствовал золотой звон горы.
— Громко, замри!
— Что с тобой?
— Ты слышишь?
— Кажется, прибой внизу шумит.
— Нет, бьют колокола.
— Ты что, шампанского хватанул?
— Витя, правда, над нами колокольный звон!
— Тогда пристегни покрепче самостраховку!
— Боишься, что упаду?
— Все бывает, мне тоже иногда хочется лететь над скалами.
Долго еще я бодрствовал среди колоколов Кара-Дага. И узоры Рождественской ночи сравнивал с рисунками на голубовато-зеленом плотном камне — карадагском трасе. А влажный пурпур сердолика мерцал в таинственном ничто. И колокольный звон — текучий, гулкий в горном храме Кара-Дага — звенел и жил в сиянии Рождества Христова.
...Весна. Гора Биюк-Енишар. Могила Максимилиана Волошина. Стихи романтика, поэта, художника, путешественника, навсегда прикипевшего к Коктебелю и силуэтом своего лика врезанного в Кара-Даг. Он сам об этом сказал:
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой...
Я наслаждался музыкой поэтических строк. Читаю и ликую. Откуда-то из дальнего далека, от зубчатого зыбкого Кара-Дага прилетел тихий звон, как тонкий аромат февральской фиалки из-под снега. Зная колдовство Кара-Дага, я уже ждал, когда оно настигнет и обовьет меня своей магией волшебства, закружит и причастит колокольным звучным хором. Божественный звон, как крылатый гонец, как ветер-зефир, как весенний зеленый дым, ласкал, скользил и наполнял сердоликовым сиянием берега гудящего залива.
Ветер наполнил паруса во всю мощь, и яхта "Морской луч" понеслась к Кара-Дагу. Я стоял у руля и теперь знал Кара-Дагскую тайну. Недавно купил факсимильное издание 1917 года "Легенды Крыма" с текстом Н.Маркса и рисунками К.Арцеулова и там нашел сказание "Кара-Дагский звон"... В давние времена здесь стоял монастырь, но очень бедный, не имевший своих колоколов. Монахи просили святого Стефана о помощи. Был и сам Стефан беден, но смел и не боялся сказать правды даже знатным и богатым.
Потом вышла печальная история с неким Анастасом-правителем, который нарушил традицию и под Пасху не освободил из тюрьмы заключенных. И игумен не начал по обычаю пасхальной службы. Хотел наказать его мечом Анастас, но парализовало у него ноги. Просил и молил он игумена, и тот открыл церковные ворота, запели монахи и донесся до них перезвон колоколов. С тех пор всегда в ночь на Пасху слышен на Кара-Даге Стефанов звон...
Яхта белой ласточкой подлетела к Кара-Дагу. Спустили паруса и легли в дрейф. Легкое разочарование окутало меня. Почему? Моя тайна колоколов Кара-Дага с золотым звоном оказалось старинной легендой. И все пропало, теперь я должен приходить сюда только на Пасху, чтобы насладиться чудным перезвоном.
И вдруг неожиданно для меня и всей команды бронзовая корабельная рында задрожала и зарыдала, как убитая горем женщина. Эхо подхватило ее голос и понесло в скалы Кара-Дага. Эхо, словно птица, кружилось среди утесов, билось в скальные груди, вздымалось к вершинам и стремительно падало в пропасти, ломало окровавленные крылья, но жило долго, гулко, терпеливо, будто что-то искало и не находило.
И мне показалось, что я слышу ответный перезвон. Тот волшебный и настоящий, медовый и густой, нежный и чистый, пахнущий солнцем, морозом, фиалкой и многоцветными аккордами Кара-Датских камней. В утренней свежести я увидел на пляже облитый росой любимый камень Кара-Дага — пурпуровый сердолик.


"Несси" в Крыму

Все началось с разговора у костра на берегу Азова. Сюда, в укромную бухточку, порыбалить, побыть наедине с морем, поваляться на смуглом песке мы часто приезжаем осенью.
Беседа шла о морском змее, чудище, появляющемся иногда у берегов Крыма в Черном и Азовском морях. Как раз обширная подборка с рассказами очевидцев появилась в местной газете. Несколько публикаций я выписал и представляю читателям.
Вот что поведал Петр Семеньков, директор Кара-Дагского заповедника: "7 декабря 1990 года бригада рыбаков вышла для проверки сетей, поставленных для отлова черноморских скатов. Сеть оказалась поврежденной. Когда подобрали оборванный край, то вытащили дельфина — черноморскую афалину размером 230 сантиметров, хвост у нее был запутан в сетке, а живот выкушен одним укусом. Ширина укуса по дуге составляла около метра. По краю дуги на коже дельфина были четко видны следы зубов. Размер следа от зуба 40 миллиметров. Расстояние между следами зубов около 15 — 20 миллиметров. Всего по дуге было около 16 следов зубов. Живот у дельфина был выкушен с ребрами, так что четко просматривался позвоночник. В районе головы болтались остатки легких, с них при подъеме стекала кровь.
Весной 1991 года рыбаки привезли второго дельфина с аналогичными следами зубов на теле. Это была азовка размером полтора метра. Вытащили ее из сети, установленной приблизительно в том же месте, что и 7 декабря 1990 года".
Рассказ Александра Овчинникова, корреспондента газеты "Судакский вестник": "Я видел змееобразное существо несколько лет назад в море, с двадцатиметровой высоты мыса Француженка. Бросившиеся врассыпную дельфины бежали от этого змея. По собранным мною сведениям, в тридцатые годы рыбак из Кучук-Ламбата столкнулся в "каменном хаосе" со змеем. Подоспевшие рыбаки спасли его. Однако его парализовало, и он умер через месяц".
Переживания Владимира Бельского, ответственного работника Феодосийского горсовета: "12 августа 1992 года в 15 — 16 часов я купался в бухточке на восточном берегу мыса Киик-Атлама в 1 — 2 километров от его оконечности. Температура воды была около 23 градусов. Я легко отплыл метров на 40 от берега. Глубина воды достигала 4 метра. Вынырнув, я огляделся и, к ужасу своему, увидел примерно в 30 метрах от себя голову змеи, огромную голову — размером до полуметра, шея была тоньше — 30 сантиметров. Зверь нырнул в моем направлении. Тогда я рванулся в сторону и вдоль выходившей в море гряды камней выскочил на берег. Через мгновение на том месте, где я находился, появилась голова чудовища. Я видел его отчетливо, даже разглядел кожу и роговые пластинки серого цвета на голове и шее. Общее состояние — жуткое".
Бывший инспектор рыбнадзора Владимир Костюков был краток: "Знакомый чабан рассказывал мне, что видел в районе Чауды у мыса Салар змееподобное существо с большой головой и туловищем, напоминавшим столб. Дельфины в панике исчезли, когда змея, извиваясь, стала приближаться к ним".
В крымском сказании "Отузская легенда — Чершамбе" повествуется о змеином месте близ села Отузы: " Здесь... в камышах жила змея, которая, свернувшись, казалась копной сена, а когда шла полем, делала десять колен и больше. Правда, убили ее янычары. Но остались от нее детеныши".
А вот сведения, собранные писателем Станиславом Славичем: "Очевидцы рассказывают о встрече с огромной змеей на Казантипе. Чабан заметил под кустом терна что-то блестящее, похожее на отполированный дождями и ветрами бараний череп, и просто так, от нечего делать, ударил герлыгой по этому черепу. И вдруг случилось невероятное, произошел как бы бесшумный взрыв: взлетел вырванный с корнями терновый куст, взметнулся клуб пыли, полетели во все стороны куски земли.
Чабан онемел и оцепенел, перестал понимать, где он и что с ним. Он видел только этот клуб пыли, а в нем своих, словно взбесившихся, овчарок и что-то громадное, с чудовищной силой и быстротой извивающееся. Когда чабав пришел в себя, одна собака была убита, а две уцелевшие с остервенением рвали еще конвульсирующее тело какого-то гада.
То, что показалось чабану бараньим черепом, было головой громадной змеи. Вскоре после того чабан, говорят, умер. Было это еще до войны".
Писатель Всеволод Иванов пишет: "В мае 1952 года я отправился из Коктебеля на Кара-Даг, в Сердоликовую бухту, поискать новых камешков для коллекции.
Как раз посредине бухты, метрах в 50 от берега, я заметил большой, метров 10 — 12 в окружности, камень, обросший бурыми водорослями. Я заметил, что "камень" заметно уклоняется вправо. Значит, это большой клубок водорослей.
Покуривая трубку, я начал наблюдать за клубком. Он начал терять округлую форму, удлинился. А затем... Затем "клубок" развернулся. Вытянулся. И двинулся волнообразными движениями к левой стороне бухты. Чудище было очень велико, метров 25 — 30. Внезапно это существо подняло над водой голову. Она, в размер размаха рук, похожа была на змеиную. С нее стекали большие капли воды. Чудовище резко повернулось и быстро уплыло за скалы, замыкавшие Сердоликовую бухту... "
Выброшенный на берег плавник отлично горел в нашем костре. Вдруг к разговору о змее подключился Миша Воробец.
— Почему выжил этот змей-горыныч? — задал вопрос Миша и сам ответил на него. — Прежде всего, потому что очень мудр, умен и осторожен. Змей не наивен, как многие животные и дети, он не поддается на хитрые приманки, уловки и коварство человека и прячется в потайных пещерах в подводных глубинах.
— А есть ли вообще этот змей в природе Крыма и Черного моря? —скептически спросил Антон Халаджи.
— Если мы читаем рассказы очевидцев и легенды, то они возникают не из воздуха, а, видимо, опираются на реальные факты, — прокомментировал Виктор Вражкин.
— Не верю я этим очевидцам, выдумывают они свои встречи со змеем, чтобы прославиться в печати!
— Не спешите судить, Антон Федорович, ведь татарская легенда "Чершамбе" подтверждает местонахождение змея именно в том месте, где встречают его люди в наши дни.
— Точнее!
— Морская акватория Кара-Дага и окрестности на берегу.
— Чего ты, Миша, так усиленно защищаешь этот рыбачий и пастуший бред?
— Потому что я сам видел змея! Несколько лет я занимался подводным спортом вместе с Сашей Антоновым и прошел хорошую и суровую школу свободного ныряния и плавания. Однажды я нарушил заповедь-наставление Антонова и нырнул один в бирюзовую Кара-Дагскую глубину моря. Никого на берегу не осталось, чтобы подстраховывать меня с земли и знать место погружения.
Самоуверенность наполняла мою грудь. Я плыл вдоль скал, дыша через трубку и рассматривая подводный обрыв. Внимание мое привлек сиренево-стальной клубок водорослей, словно парящий в нежно-зеленоватой толще воды. Течение медленно несло водоросли мимо меня. Неожиданно что-то мелькнуло, я оглянулся, и... Доли секунды растянулись в мучительные долгие минуты. Стремительное и неожиданное нападение сверху неведомого чудища напрягло мои мускулы, мгновение решило все. Я поднял ружье и, не целясь, выстрелил в смертоносную торпеду, летящую на меня. Стальной гарпун, пронзив толщу воды, скользнул мимо страшилища, вспугнув его, и оно, изменив угол атаки, ушло в сторону. Прочертив дугу, оно снова оказалось вверху.
Ну, сейчас развернется, и последует новый удар подводной черной молнии. Я прижался к скалам и вдруг рядом увидел темный проход и укрылся в нем. К счастью, он вывел меня в пещерный зал, где оказался маленький пузырь воздуха — чудесная линза для моего дыхания. Глотнув спасительного кислорода, перевел дух, подтянул гарпун, перезарядил ружье.
Неожиданно непонятное горячее любопытство толкнуло меня на исследование подводной пещеры. Проклятые тайны, сколько они сгубили неугомонных! Неизвестность, жгучая и неистовая, распаляла мое воображение и толкала в никуда. Нового нападения я уже не боялся, в теснине зверюга не могла развить скорость, а мой гарпун на близком расстоянии бил со страшной силой.
Но чернота отрезвила меня, и загадочную подводную полость я не успел осмотреть. Страх новой встречи снова обволок меня, и я решил вернуться. Всплытие произошло спокойно. Страшилище исчезло. Я выбрался на берег и быстро ретировался с заклятого места.
— А какого вида был змей? — спросил Антон.
— Обыкновенный здоровый удав, только лобастый, голова размером с тыкву. Тело мускулистое, упругое, с золотисто-сиреневым отливом, бронзовые щиты, как латы, прикрывали щеки и глаза. Пасть была сжата, так что острых зубов, которые могли бы разорвать мой комбинезон, я не увидел.
— Ты нырял туда еще раз?
— Нет, обхожу десятой дорогой. Но вот однажды на берегу Азова я встретил мертвого змея и уверен, что это был детеныш того страшного гада. Очень большое сходство, скорее, точная копия. Правда, он уже разлагался, и мне не очень хотелось рассматривать мертвую рептилию.
— А как же змей попал на Азов из Черного моря?
— Легче легкого. Во-первых, змея приплыла сюда рожать, как говорится, к родным пенатам. Вспомните, на Дальнем Востоке рыбы поднимаются по рекам, чтобы выметать икру. Или самки летучих мышей прилетают только в одну пещеру рожать детенышей. И в газете написано о встрече чабана с гадом на Казантипе. Так что появляется он здесь не зря.
— Веские доказательства.
— А потом у меня дилетантское размышление, что Керченский полуостров отделен от Крыма подземным ходом-разломом. Ведь в античную древность именно здесь проходил ров потомков слепых, сооруженных рабами против возвращающихся из похода в Персию воинов-скифов. Там и прячется этот змей и иногда выползает, выплывает в Азове...
... Костер догорал. Медленно всходила лимонная луна, выплывая из черной пасти оскалившегося и вздыбившегося облака, так похожего на огромного змея-горыныча, детеныши которого скитаются в Черном и Азовском морях, пугая дельфинов и будоража человеческое любопытство...


 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена