Начальная   Активные туры   Карты    Форум    Фотогалерея   Библиотека   Снаряжение   Походы   Погода 
К Оглавлению
  Мир Гурзуфского седла - статья. Автор Владлен Авинда.

Мир Гурзуфского седла
Владлен Авинда, писатель
Археологические находки

Это самый высокий перевал Крыма, и две древние дороги скрещиваются здесь. Одна соединяла Южный берег с глубинными районами полуострова (ее открыл в 50-х годах О.И. Домбровский), а вторая пролегала по плоскогорьям Главной гряды и была прослежена на протяжении нескольких десятков километров, далее спускалась в Байдарскую и Алуштинскую долины. Эта дорога, обнаруженная ялтинским археологом В.И. Новиченковым, значительно сокращала рacстояние вдоль побережья; она была удобна для использования в летнее время как скотопрогонная тропа и имела экономическое и военное значение.
Сейчас через Гурзуфское Седло проходит старинное Романовское шоссе. Когда здесь прокладывали в 1981 году газопровод для Алушты, то случайно наткнулись на святилище античной эпохи. Языческое капище служило для скотоводческого культа и здравствовало на протяжении тысячелетий, начиная с эпохи камня и заканчивая поздним средневековьем. Здесь собрано огромное количество жертвенных животных - коров, быков, лошадей, домашних свиней, коз и овец. Самой яркой ритуальной активностью отмечено святилище в античную эпоху, об этом говорят значительные по ценности собранные вещи.
В раннем периоде святилища (VII-IV вв. до н.э.) главенствовали в обрядах жертвоприношений вещи варварского облика: бронзовые проволочные бра-слеты, спиральные пронизи, булавки; подобные найдены в погребальном инвентаре таврских могильников из каменных ящиков. Потом пошел античный импорт. Коллекция памятника насчитывает около пяти тысяч предметов.
Выделяется италийская серебряная и бронзовая посуда. Среди обнаруженных вещей также: стили, стригили, амулеты, медицинские инструменты, детали весов, орудия труда, украшения из камней, цветных и драгоценных металлов, скифское, сарматское оружие и очень редкие для памятников Северного Причерноморья предметы римского вооружения.
Захватывает дух от нумизматических находок: среди них есть статеры лисимаховского типа, тетрадрахмы Митридата VI Евпатора, драхма Полемона Понтийского, монеты Вифии, Каппадокии, Дионисополя, Хиоса, Амниса, республиканского Рима, кистоферы Марка Антония и Августа, денарии и ауреусы Тиберия, Клавдия, Нерона, Вителлия, Отона, Веспасиана, Траяна, монеты Ольвии, Боспора, Херсонеса. Нашли археологи уникальные экземпляры золотых монет государств Северного Причерноморья: херсонесский статер 95/96 г.н.э., боспорские статеры - царицы Динамии 21/20 г. до н.э., царя Аспурга 17 г.н.э., два статера Митридата VIII 40 г.
Восторг и радость вызывают античные серебряные и бронзовые статуэтки - двадцать целых, а также осколки разбитых при совершении жертвенных обрядов. Изящные и хорошо сохранившиеся работы с высоким художественным исполнением - настоящие шедевры античного искусства. Перед вами в Ялтинском историко-литературном музее выставлены статуэтки Зевса, Посейдона, Гермеса, Аполлона, Ареса, Тюхе-Фортуны, Исиды, Кибелы, Артемиды, коня, змея, орла.
Когда Крым принял христианство, то на перевале Гурзуфское Седло в конце VII века был построен храм, и в жертвенные обряды по-прежнему приносили мелкий рогатый скот, а затем на этом же месте возводят еще два христианских храма - конца VII-X вв. и X-XIII вв., а также есть сооружение, возведенное не ранее конца XV века.
В раскопках христианских храмов на священной горе найдены фрагменты мраморной чаши, пряжки, византийские монеты, средневекового плоского кирпи-ча - плинфы и смальты (мелко колотых кубиков разноцветного стекла для мозаичных изображений). Есть и другие предметы церковного культа: осколки стеклянных лампад и бронзовые крепления для них, десятки железных и бронзовых крестов, среди которых два энколпиона - двустворчатых крестов с вместилищем для хранения реликвий.
На полу лежали монеты Крымского ханства: Менгли-Гирея (1467-1515 гг.) и Сахиб-Гирея (1538 г.). Потом храм был разрушен, и обряды совершались на его руинах, а священное место было обозначено вертикально установленным камнем - менгиром.
В заключение описания святилища на Гурзуфском Седле нужно обязательно рассказать туристам о ялтинских археологах - супругах В.И. и Н.Г. Новиченковых. Буду краток. Для меня все мои знакомые археологи - это люди высокой культуры и благородства, неутомимой работоспособности и самоотдачи любимой профессии. Такова и чета Новиченковых: в течение десятка лет - с весны до поздней осени, когда снега уже заметали перевал, они трудились здесь, оставаясь иногда совсем одни, а это уже небезопасно. Молва о золоте перевала разнеслась по округе, и грабители с лопатами и ружьями полезли добывать клады. И теперь, когда Ялтинский музей имеет коллекцию мирового значения и достоинства, нужно поблагодарить за это и археологов Новиченковых, людей сильных и смелых, сумевших выстоять перед всеми опасностями, собрать уникальный богатейший исторический материал и рассказать нам обо всем в своих научных статьях и публичных лекциях.(Все исторические данные в этой статье собраны из работ Н.Г. Новиченковой.)

Колокольный благовест перевала

Сначала здесь гордо и тревожно звучала боевая римская буцина, а еще до нее в бубен била рука таврского жреца и пылал костер языческого огня, глотая черепки и осколки разбитой посуды приношений, кровь убиенных жертвенных животных и прекрасных дев. Сюда на высокогорное капище спешили пешие и всадники, чтобы поклониться первобытным Святым, владевшим умами и сердцами местных жителей - тавров.
В дар языческому храму, где главенствовали Огонь, Ветер, Дождь и Солнце, приносили все лучшее, награбленное и завоеванное в битвах и пиратских стычках с чужеземцами, приплывавшими к берегам Тавриды и построившими здесь богатые города-полисы. И тогда-то один из смелых и сильных воинов-аборигенов принес сюда трофейную буцину, трубу с одним загнутым концом, подобранную в обозе разгромленного римского каравана у Чертовой лестницы. Звук буцины гулким эхом носился на всхолмленных вершинах главной горной гряды, где паслись многочисленные стада. Потревоженные животные с испугом и интересом поднимали рогатые головы и слушали странный будоражащий сигнал, круживший и гудящий утробным таинственным предсказаньем.
Потом на скалистом перешейке христиане построили свой скит. Двухскатная крыша, покрытая черепицей, и купол храма, увенчанный крестом, возвышались на самом высоком перевале Таврики. Отсюда на юг и на север - морское побережье и горные долины рек, стекающие в степи, - раздавался звон колокола, будто золотой глас падал с синих небес. И звонкое и зыбкое эхо разносило его в мирскую даль. А таинство волнующих отзвуков замирало в белых божественных облаках и полукружии обрывистых хребтов как благовест самой природы.
И шли к нему христиане, приносили свой поклон и подарки, молились Богу и с трепетным вздохом замирали, наблюдая вокруг открывшиеся могучие, монументальные, мерцающие млечностью картины мирозданья. Будто пили прохладную, чистую и вкусную воду земного истока. И всегда солнечный свет восходящего - пурпуровый и полуденный - жаркого слепящего дня, и закатного - багровый, переходил и превращался в малиновый звон.
Черная гроза пела и сверкала молниями и громами, сталкивая мощные башни туч, извергая секущие струи или снежный лазурит. Клокочущая тьма вдруг озарялась быстротекущим белым блистанием. И над чашей сияющих небес рождался колокольный благовест. Падал тягучий, томный и тяжелый, превращаясь в шелковый шелест дождя и волновое колыханье зеленых трав с горными цветами. Серебряное таинство звука неслось сквозь плывущий туман и услаждало пеньем античных сирен, сжимало сердце стенаньем скал с падающими камнями и пугало страшным стоном былых битв, живущих в хороводе теней истории.
Шумят у подножья библейские дубы, можжевельники, тисы, сосны, буки и грабы, как череда народов, ступавших здесь по дорогам через перевал, где звал и звенел золотом солнца и жизнью тысячелетий колокол христианства. И звуки эхом кружатся в листве и ветре, в сплетении ветвей и стволов как магические знаки человеческих судеб.
Замри, путник на перевале, вглядись в синюю даль, где сизой тенью горных хребтов будто застыли века и преданья. И над окровавленными утесами-кострами застывших, канувших сражений встает солнечное знамение. Ты слышишь, как стучит твое сердце, как поет земля, как звенят небеса, и трубный голос оленя, словно колокол, любовным гимном взывает к жизни.
Видишь, как в лучах заходящего светила ложится пурпурный силуэт перевала, словно на Божественный алтарь, на морскую гладь у Гурзуфа. И твоя фигура и голова покрываются золотистым нимбом, излучающим алмазный отсвет, точно у крылатого ангела-спасителя. Торжество счастливой судьбы падает на твою добрую и умиротворенную душу. И славят этот призрачный мир плачущие прозрачные музы-росы на лепестках зацветающей дикой розы.
И терпкое зеленое эхо трав и цветов, в звуковых вибрациях давних молитв и святых заклинаний от античного капища и колоколов христианских храмов, струится и летит над горами Крыма, застывая клекотом орлов, журчаньем родников, сиянием солнца, где в зеркале моря отражается и поет плывущий мир Вселенной. Протяни руки, путник, обними земной шар, и снизойдет на твое тело космическая энергия Бога и продлятся твои годы жизни, счастливые и светлые.

г. Ялта

 


Перепечатка и использование любых материалов с сайта, без письменного разрешения запрещена